На процессе по делу Шихалова продолжили разбирать сделку по аренде ДГУ для КБПА

На процессе по делу Шихалова продолжили разбирать сделку по аренде ДГУ для КБПА

30 марта в Кировском районном суде Саратова под председательством судьи Кочеткова прошло очередное заседание по делу экс-министра промышленности региона Максима Шихалова и его заместителя Владимира Пожарова. Со стороны обвинения в процессе участвовала помощник прокурора Иванова. На этот раз суд продолжил исследовать обстоятельства сделки по аренде дизель-генераторной установки для АО «КБПА» и круг лиц, которые, по версии следствия, были связаны с её оформлением.

Первым свидетелем стала главный бухгалтер ООО «СЭСК» Наталья Макарова. Она рассказала, как в компании оформлялись выплаты дивидендов учредителям. По её словам, расходные кассовые ордера за 2021 и 2022 годы могли быть не подписаны в момент составления, поскольку она сначала готовила кассу, а затем уже оформляла документы. При этом защита обратила внимание на то, что суммы дивидендов выглядели одинаковыми от квартала к кварталу, около 2,3 млн рублей, независимо от финансового результата. Макарова на это ответила, что не она распределяла дивиденды.

Отдельный блок вопросов касался Виктории Шихаловой, супруги подсудимого, которая работала юристом в СЭСК. Защита настаивала, что в период с 2018 по 2021 год она находилась в декрете и не могла участвовать в сделке, это также было озвучено свидетелем Ножкиным на прошлом заседании, он занимает в СЭСК должность замдиректора по экономике.

Самым острым моментом заседания стало обсуждение расхождений между сегодняшними показаниями и теми, что Макарова давала следствию. Когда защита указала на несостыковки, свидетель заявила: «меня мурыжили 5 часов», добавив, что могла не заметить отдельные формулировки. Похожие заявления, указывающие на давление со стороны следствия, звучат в суде не в первый раз, а некоторые обстоятельсва сделки свидетели узнавали только на допросе со слов следователя

Не менее спорным оказался и вопрос доступа на территорию режимного предприятия. АО «КБПА» относится к оборонно-промышленному комплексу, и проход туда осуществляется по пропускам. В оглашённых показаниях ранее допрошенного свидетеля, директора СЭСК Андрея Аксёнова прозвучало, что именно Шихалов дал разрешение на пропуск сотрудников и техники на территорию завода. Защита, в свою очередь, ставила под сомнение эту версию, настаивая, что сама процедура доступа была частью обычной производственной логистики, которая не относится напрямую к деятельности директора. Эта тема вызвала особое внимание, поскольку доступ на территорию режимного объекта связан с соблюдением требований гостайны и проходит через строго установленную процедуру контроля.

В суде также огласили показания бывшего руководителя СЭСК Масычева ( с 2016 по 2022 г.). Из них следовало, что конкурс на аренду ДГУ был открытым, а спор о мощности установки, 600 кВА или 500 кВт, объяснялся разницей в единицах измерения.

Тему аффилированности и законности закупки развил и бывший заместитель директора по безопасности КБПА Плеханов. Он заявил, что предприятие ежегодно проходило проверки, в том числе со стороны структур Ростеха, и нарушений по договору аренды ДГУ выявлено не было. По его словам, закупочные процедуры, премирование и работа балансовой комиссии проводились в рамках установленного порядка. Договор, как он пояснил, был расторгнут не из-за семейных связей участников, а после того, как дизель-генераторная установка сгорела, это подтверждали и все другие свидетели. Самого Шихалова Плеханов назвал грамотным и опытным руководителем.

Часть заседания напомнила и о прошлом слушании, состоявшемся 26 марта. Тогда суд допросил бывшего заместителя гендиректора по экономике и финансам СЭСК Алексея Ножкина и бывшего главного энергетика КБПА Михаила Инночкина. Ножкин говорил, что контракт на ДГУ был заключён в рамках открытого конкурса, установка была доставлена в срок, а её аренда обходилась в 200 тысяч рублей в месяц. Он же утверждал, что после выхода из строя ДГУ платежи прекратились, а СЭСК из-за быстрой поломки судился с заводом-изготовителем, поскольку причиной возгорания, по его словам, стали недостатки производителя.

Во время оглашения прежних допросов прозвучало, что в следственных показаниях Ножкин упоминал супругу Максима Шихалова, Викторию Шихалову, как участницу оформления заявки. Однако в суде свидетель пояснил, что не уверен в этом полностью и допустил влияние следователя на формулировки его прежних ответов: «Следователь много раз повторял эту мысль, и это отложилось».. Ножкин подтвердил, что Шихалова в момент оформления договора ДГУ была в декрете, на работу не выходила, дополнительных выплат не получала. Адвокат Шихалова также уточнила, что на почте Шихаловой документов связанных с ДГУ нет.

Инночкин, в свою очередь, сообщил, что именно в его обязанности входила подготовка технического задания для аренды ДГУ, а окончательно документ утверждал начальник отдела Третьяков, который также вносил правки. Третьяков проходит по делу как потерпевший. Инночкин подтвердил, что потребность в резервном источнике питания на предприятии действительно была.

В ответ на вопросы защиты он подтвердил, что значительная часть ранее данных им показаний строилась на предположениях и сообщениях других лиц, а достоверными считает только те сведения, которые озвучил непосредственно в суде. Сам Шихалов уточнил, что Инночкин отличный специалист.

Защита настаивает на законности закупки и отсутствии ущерба, тогда как обвинение продолжает выстраивать картину возможного злоупотребления при оформлении договора на ДГУ.