«Охота жить»: саратовская «Версия» поставила спектакль об одинокой обреченности

Фото: ООО "Волга-Медиа"

В театре драмы для детей и молодежи «Версия» с аншлагом прошла премьера спектакля «Охота жить» по рассказам Василия Макаровича Шукшина. Сценическое воплощение произведений Шукшина – всегда любопытно, потому что это интересные, неоднозначные образы и характеры, глубокий смысл, скрывающийся, казалось бы, за незатейливым, понятным каждому повествованием. И зачастую щемящая драма…

Именно такие, непростые по эмоциям, драматичные рассказы «Охота жить» и «Сураз» взял в основу сюжета режиссер спектакля Юрий Лапшин. Когда Юрий Егорович вышел на сцену и начал вести рассказ от автора («Избушка — так себе, амбар, рядов в тринадцать-четырнадцать, в одно оконце, без сеней, а то и без крыши. Кто их издревле рубит по тайге?..»), появилась мысль, что и моноспектакль-читка в исполнении актера также имел бы большой успех. Настолько язык Шукшина близок и понятен, и настолько он подходит характеру Юрия Лапшина. Но начинается действо, картинка «оживает», и видишь избушку в лесу, дом в сибирской деревне, все больше погружаешься в колорит шукшинских образов.

Большой и яркой находкой постановщика стало то, что главных героев рассказов сыграл один актер. С одной стороны, беглый заключенный Николай и красавчик-шофер, «первый парень на деревне» Спиридон – два контрастных образа. С другой, их объединяет потерянность и одиночество. И именно этот надлом так мастерски воплощает Александр Котелков. Взгляд затравленного зверя, когда в глухом лесу встречает людей – от него мороз по коже. Когда ведет диалог с «шукшинским праведником» дедом Никитичем, понимаешь, что в нем осталось нечто человеческое. Но с каким хладнокровием переступает черту, отделяющего от надежды на то, что для него еще не всё потеряно. Еще более глубоким получился образ Спиридона Расторгуева. Насколько он прост внешне – добряк, весельчак, любимец женщин, настолько надломлен внутренне. «Я – сураз», «Меня мать в подоле принесла», «Ну, и стал я, значит, жить-поживать…» – в коротком рассказе о себе молодой паре новоселов – боль одиночества и ощущения своей как будто бы случайности и ненужности. Он и женщин себе выбирает «постарше и пострашнее», потому что не красота ему важна, а понимание, душевная близость. Не случайно любовницы Спирьки больше воспринимаются как собирательный образ матери, внимания которой по всей видимости не хватало ему в детстве. Не случайно сочувствующий взгляд замужней учительницы Ирины Ивановны мгновенно воспламеняет сердце. И как трогает боль и обреченность в глазах у героя в финальной сцене на полянке, когда он окончательно осознает свое одиночество и уязвимость.

В спектакле все образы, даже эпизодические, интересны и на своем месте. Ироничный и уверенный в себе интеллигент Зеленский (Александр Кравцов), его трепетная супруга Ирина Ивановна (Татьяна Калабукова), сочные и колоритные деревенские женщины (Ольга Лапшина, Анна Федонина, Вера Ионова), слегка мужланистый и неотесанный, но принципиальный начальник милиции Протокин (Игорь Абрамович), комичные охотники (Юлий Ридель, Александр Овчинников) – все как будто сошли со страниц шукшинских рассказов. Сложилось абсолютное убеждение, что всем, кто работал над постановкой, было очень интересно и, главное, важно донести свое восприятие такого простого, и вместе с тем сложного мира Василия Макаровича Шукшина.

Яна Васильева