Больной раком начал летать, и болезнь отступила

- Обычно во сне люди летаем только в детстве. А мне небо снилось всегда. Просто в детстве оно было бело-голубое, подростком - глубокое синее, а потом стало черным. Как южной ночью, - рассказывает Владимир Заречный. – Когда облака во снах стали свинцовыми, я понял, что конец: скоро умру! Сам догадался, хотя врачи от меня диагноз поначалу скрывали. Попросил правду рассказать - заявили, месяц тебе жить, не больше!

Мужчина обрывает рассказ, чтобы отнести в сарай огромную трубу. У меня даже закрадывается сомнение, может врет?! Тяжеленную бандуру он доносит легко, я не успеваю закурить.

- Со мной сосед по палате лежал, тоже рак, - возвращается Владимир, - мы с ним болтали, он спросил, что бы я хотел сделать напоследок. Я даже не думал: хочу летать! Чтоб облака не во сне, а по-настоящему стали белыми. И близко их увидеть!

Детали для своего самолета Заречный собирал на свалке.

По разговору Владимир больше напоминает сельского учителя, чем на сварщика. Хотя у него даже среднего технического образования.

- Подростком я бредил летным училищем, для этого хорошо учился, спортом занимался. Но семья у нас была большая, жили в Казахстане, а там не будет рабочей специальности – ноги протянешь: пошел в ПТУ, - раскладывает уже на столе в доме документы и альбомы Заречный. – Думал, полегче станет, отнесу документы в вуз, но женился, дети пошли.

Ежедневная суета быстро заела, от детской мечты осталась только любовь к старым фильмам о летчиках и книжки о самолетах. Очень много книжек. Среди них Заречный теперь хранит медкнижку со смертельным диагнозом: лимфосаркома третьей степени.

- После курса облучения и химиотерапии меня врачи домой отпустили, говорят, мы тебе уже ничем не поможем, - продолжает сварщик и показывает фотографию, где он больше похож на сутулого подростка, нежели на взрослого мужчину. – Я вышел и пошел на свалку, там неподалеку у нас раньше авиаполк был. Голова кружится, в глазах рябит, а я детали от самолетов собираю.

Врачи сказали Владимиру Заречному, что он может умереть через несколько дней, но он сдаваться и не собирается.

Крылья взял от проржавевшего Ан-2, колеса от забытой телеги, только двигатель пришлось купить - денег хватило на подвесной лодочный мотор. Под бензобак приспособил канистру, кресло оторвал от мотоциклетной коляски. Всю конструкцию собрать снова помогли книги.

- За основу взял схему «утки» братья Райт, они на такой когда-то летали, ну чуть усовершенствовал, конечно, и получился мой личный самолет, - смеется Заречный.

Жена Люба тогда всполошилась, вдруг взлетит супруг и бросится вниз! Кто знает, что на уме у безнадежно больного человека? Но Заречный строил самолет, чтобы выжить, когда закончил сваривать каркас смерть через месяц в его планы уже не входила.

Таких энтузиастов, как Владимир Заречный, профессиональные авиаконструкторы называют "самодельщиками". Только один из ста самолетов, сделанных в сарае, взлетает. Да и удачи добиваются люди с высшим авиационно-техническим образованием.

- Мне все говорили, что брось ты ерундой заниматься. Мы не в фильмах, не надейся – не взлетишь. А я подумал, ну брошу, лягу, буду потихоньку умирать, а если все-таки получится? - говорит Заречный.

Тем более, что пока Самоделкин собирал самолет, время отведенное врачами, истекло. А сил за это время не убавилось, напротив, стало легче дышать. А вздохнул глубоко, когда все-таки поднял самолет в небо.

- Одиннадцать минут пролетел… В воздухе на высоте 70 метров было непередаваемое ощущение. Как будто все земные проблемы там, в степи остались, - в этот момент у Заречного становятся ясно-голубые глаза. Такие бывают у детей и мечтателей. - А здесь - только тишина и чистый воздух. Ну, потом я на разворот пошел, газ сбавил, начал снижаться. Вдруг решил еще раз кружок сделать. Но летучесть уже потерял из-за сброса мощности. Приземлился я без царапины. А самолет – вдребезги.

Но это было уже не важно, в душе горело небо. Стал делать второй самолет, да в Казахстане начались смутные времена. Заречный собрал останки самолета, жену, детей и рванул в Россию. Надо было семью кормить – о болячках тогда не думалось.

В деревне Царевщина Саратовской области нашли крепкий домик для жилья и… картофельное поле для полетов. Здесь Заречный собрал второй летательный аппарат.

И снова полетел. Сельчане рты пооткрывали, когда в первый раз увидели, с тех пор Заречный стал «Вовой-летчиком».

Именно поэтому однажды в дом к Заречным приехал наряд местной милиции.

- Все, думаю, моя же конструкция не зарегистрирована. Сейчас в отдел повезут!

А оказалось, в окрестностях Царевщины кто-то увел стадо коров. И не видно их из-за холмов.

- Я их с высоты нашел быстро. Милиция мне тогда в подарок тонну бензина – как раз для моего агрегата, - улыбается бывший больной. О том, что он бывший выяснилось, когда Заречный поехал в Энгельский онкодиспансер.

- Болезнь была, вижу по анализам, но сейчас ее нет, - развел руками врач. – Вы здоровы!

- Я из больницы рванул, приехал в какое-то поле, нарвал подснежников и обратно мухой, - продолжает чудом излечившийся. – Пошел по палатам и на каждой тумбочке пациенту поставил по цветочку в стакане. Здоровья всем пожалел, и чтобы мечты сбывались. А больше ничего не надо для жизни, правда-правда!

- А сны сейчас вам снятся? – на пороге вспоминаю я наш первый разговор. Заречный на секунду закрывает глаза и улыбается. Ответа можно уже не ждать, улыбка сказала все сама по себе.

Облака во сне снова белые.

КОММЕНТАРИЙ СПЕЦИАЛИСТА

Сергей Тома, врач-онколог:

- Такие случаи известны в медицине, хотя встречаются редко. Почему говорю редко, потому что на такой степени рак почти не излечим, химиотерапия может только приостановить процесс. А Заречный живет с ним уже 15 лет. С научной точки зрения, это можно объяснить только резкой выработкой в крови адреналина. Такой мощный постоянный всплеск приостановил разрастание опухоли и победил саркому. Ну, а если смотреть с ненаучной, то это просто чудо!