Что делает саратовец в Африке

Россию в корпусе миротворцев представляют 19 специалистов, и только один из Саратова — Михаил Голиченко. Вместе с коллегами из Германии, Ирландии, Америки и других стран-членов ООН Михаил участвует в подготовке специалистов для правоохранительных органов из местного населения. Уже сегодня половина проявивших себя курсантов-либерийцев работают в правоохранительных структурах страны, их пока консультируют миротворцы. С 2007 года в полиции должны работать только либерийцы, и тогда миссия юристов-миротворцев будет выполнена. Кроме того, Михаил читает лекции в разных регионах страны, где размещен контингент миротворцев. — Несомненный позитив нашей работы в том, что размещение миротворческих сил сохранило множество жизней, либерийцы учатся работать у иностранных специалистов на практике, ООН помогает стране техникой, финансами, оказывает гуманитарную помощь, не вмешиваясь во внутренние дела страны. А это не может не вызывать доверия к ООН, — подчеркивает Голиченко. — В Либерии действуют программы ООН по разоружению, реабилитации, образовательные, социально интегрирующие. Во время гражданской войны солдатами становились дети с 10 лет, их «подсаживали» на наркотики, и сегодня проблемы наркомании и психологической реабилитации в стране очень актуальны. После окончания курсов молодые люди становятся слесарями, фермерами — словом, находят себя в жизни. Сегодня страна практически разрушена — только 1000 км дорог асфальтированы, здания взорваны или расстреляны. Либерии нужны строители, учителя, врачи, агрономы — в целом, большая армия специалистов. Их с помощью ООН и готовят. Мне было особенно приятно, что в Монровии и либерийских деревнях хорошо помнят всех россиян, кто здесь когда-либо работал, до сих пор называют их по имени, рассказывают, чему их учили. Я думаю, это оттого, что наши люди более сострадательны и открыты по сравнению с другими. — Михаил, вы возвращаетесь через полгода на Родину. Какой вы ее находите? Какие мысли приходят в голову? — Есть у нас дурная привычка — говорить о России плохо: то у нас не так и это не эдак. А пожив пару недель в другой стране, понимаешь, как духовно велика Россия. Мы не имеем права стыдиться своей страны, ею надо гордиться.

— Сегодня в Либерии, используя советскую терминологию, идет перестройка, — рассказывает Михаил. — Новое руководство страны — выпускница Гарварда Элен Джонсон и ее команда — стараются построить цивилизованное общество, свободное от племенных суеверий и обычаев. Знаете, как сегодня определяют на окраинах Либерии, виновен ли человек в преступлении? Опускают его руку в кипящее пальмовое масло. Если обварил руку — виновен, если нет — не виновен. Надо ли говорить, что невиновных при таком способе добывания доказательств не бывает... Или другой случай. Умирает женщина, и, когда гроб с телом несут по улице, возле одного из домов раздается «стук из гроба». Ведьминский доктор — так можно назвать человека, умеющего «читать» знаки судьбы и лечить, который есть в каждом племени — распоряжается остановить процессию и вытащить на улицу женщину из этого дома. Несчастной дают зелье, «развязывающее язык», — растительный наркотик, — и она признается во всем, что у нее спрашивают. Ее объявляют убийцей и оставляют на солнце без воды и еды, запрещая родственникам подходить близко. Когда она умирает, ее тело выбрасывают в болото и запрещают хоронить труп. До сих пор встречаются преступления, совершенные, так сказать, из-за племенной ментальности. Считается, что к человеку, убившему врага и съевшему его сердце, печень и гениталии, перейдут его лучшие бойцовские качества. Этим грешили во время войны. Да и сейчас можно найти, например, труп с выколотыми глазами, что означает — покойника «заказал» заболевший глазной болезнью, потому что считается, что снадобье, приготовленное из человеческих органов и определенных трав, лечит любую болезнь. Очень развито правосудие толпы. Если вора поймают на улице, ему связывают руки в локтях и избивают. Если это продолжается несколько часов, у человека может начаться гангрена. Ежемесячно в стране совершается 1,5 тысячи преступлений, и в основном это кражи.

— Официальный, «цементирующий» страну язык — английский. Правда, к их английскому еще надо привыкнуть, до того он специфичен, — продолжает Михаил. — Еще говорят на французском и 16 диалектах, которые смело можно назвать самостоятельными языками: представители одного племени не понимают языка другого. Браки принято совершать с соплеменниками, что приводит к росту альбиносов среди коренных племен. Система образования в Либерии — это школы при церквях, куда стараются отправлять детей прежде всего потому, что там бесплатно кормят. И вузы, стандарты образования которых не признают даже соседи — западноафриканские государства. 40% либерийцев — христиане, 20% — мусульмане, остальные — язычники. Здравоохранение представлено чем-то вроде поликлиник при церквях, где могут оказать первую медицинскую помощь, и местными ведьминскими докторами, лечащими травами. В Монровии есть госпиталь миссии ООН, где местное население может получить бесплатную медицинскую помощь, но оно не торопится — отношение очень настороженное ко всему иностранному. В стране, по официальным данным, 15% населения больны СПИДом. Презервативы в страну гуманитарными организациями завозятся тоннами, но популярности им это не прибавляет. У либерийцев нет иммунитета к алкоголю, как, например, у россиян: их пальмовая водка на наш вкус — компот. Они быстро привыкают к пиву, к которому их пристрастили европейцы и американцы. При всем этом мое личное впечатление — в стране живут люди, приветствующие здоровый образ жизни. Либерийцы в большинстве своем не курят и не пьют, многие бегают вдоль дорог, по пляжу, у мужчин атлетические фигуры, они крепкие и сильные. Несмотря на то, что по закону страны мужчина может иметь только одну жену, каждый уважающий себя либериец, особенно в отдаленных районах, имеет, кроме жены, 5–6 любовниц. Причем практически всю работу в семье выполняют женщины — в основном это обязанности по дому, воспитание детей и возделывание участка земли. Между прочим, женщины также занимают ключевые посты в правительстве страны. Поскольку промышленные предприятия разрушены, безработица тотальная. На улице много попрошаек. Только выходишь из машины, тут же подбегают: «Белый, дай поесть». Назвать тебя «белым» считается необидным, а вот если ты кого-то назовешь «черным» — оскорбление смертельное. Семьи многочисленны, по 8–9 детей, родственники, соплеменники. Рождаемость высокая, но и смертность тоже. Средняя продолжительность жизни либерийцев — 40–45 лет. В пищу употребляются в основном рис и касава — подобие нашей картошки. Рыбные блюда можно готовить только из живой рыбы, стоит ей немного полежать — тут же пропадает из-за высокой температуры и влажности. Человеку с гастритом в этой стране делать нечего — вся пища очень перченая, чтобы как можно дольше не пропадала. — А почему не положить в холодильник? — спрашиваю. — Это могут себе позволить только очень богатые люди. Не потому, что холодильники дорогие, а потому, что электроэнергии нет. Один генератор работает на 2–3 дома, поэтому улицы в проводах, как в паутине, машина с высоким верхом не проедет. За сутки генератор потребляет солярки на 130 долларов! Я, например, с еще тремя российскими миротворцами снимаю 3-комнатную квартиру за 1,5 тысячи долларов, и это средняя цена в Монровии за квартиру с потреблением электроэнергии 12 часов в сутки. Стационарная телефонная связь — только спутниковая, но есть и мобильная. Кстати, один из наших российских операторов уже работает в Монровии, так что дозвониться через океан до Саратова можно. Цены в столице и на окраинах очень разнятся: крупный ананас в Монровии можно купить за 5 долларов, а на окраине — за полдоллара.

Михаил Голиченко отлично учился в школе и в Саратовском юридическом институте. Посещал факультативы по английскому языку, занимался с репетитором. Учился в адъюнктуре Саратовского юридического института, написал кандидатскую диссертацию, защитил ее и сейчас готовится к докторской. — Учеба в нашем институте мне многое дала, — отмечает Михаил. — Например, я единственный в нашем подразделении в Монровии веду курс чтения карт и радиоподготовки, другие не могут. Как в отпуск уезжать, так возникает проблема — кто будет читать эти курсы. НА ЗАМЕТКУ Миротворец должен:

СПРАВКА «КП»

Из племен – в государство Либерия впервые появилась на карте мира в 1821 году. Основателями страны стало Американское колонизационное общество, задумавшее воплотить мечту миллионов черных рабов — создать первое независимое африканское государство, свободное от работорговли. В 1820 году 90 освобожденных в Америке рабов высадились с корабля на границе Сьерра-Леоне и начали осваивать территорию своего будущего государства. Так возникла Монровия — нынешняя столица Либерии. Либерийцы начали государственное строительство, не имея никакого практического опыта управления. Поскольку Большой Белый Брат внимательно следил за происходящими в этой стране процессами, государственное устройство Либерии, — американская калька, но со своей спецификой. Взяв курс на построение демократического государства, в Либерии, тем не менее при наличии президента, правительства и сената население до 1951 года не имело права выбирать президента, и до 1980 года проводились выборы без выборов, поскольку существовала однопартийная система. «Золотой век» Либерии пришелся на 1950–1970-е годы, когда президентом страны был Уильям Тубмэн. Политика «открытых дверей», провозглашенная им, принесла свои плоды — инвестиции из Америки и Европы привели к тому, что в 1960 году Либерия занимала 2-е место в мировом рейтинге по темпам ВВП (а не перенять ли нам либерийский опыт?), первое место по производству природного каучука, лидирующие позиции в добыче золота и бриллиантов. В 1971 году Тубмэн умирает, и для Либерии начинается новая эпоха, в которой убивают президентов. 16 племен (трайбов), населяющих страну, борются за власть, составляют коалиции, чтобы, одержав победу, тут же расправиться со вчерашними сторонниками: кого в тюрьму, как нынешнего президента Либерии Элен Джонсон, кого предать мучительной смерти, как бывшего главу страны До. Кстати, видеокассету с казнью До можно купить на либерийском рынке, и это тоже один из штрихов к сегодняшнему портрету Либерии. Гражданская война длилась 20 лет. Соглашение о прекращении огня было достигнуто в 2003 году благодаря вмешательству Экономического сообщества западноафриканских стран и ООН. С 1 октября 2003 года до настоящего времени в Либерии действует миротворческая миссия ООН. В 2005 году состоялись первые свободные выборы, на которых победила Элен Джонсон. А бывшего президента страны Чарлза Тейлора судит сегодня Международный трибунал, обвиняя в развязывании войны на территории Сьерра-Леоне и Либерии и много еще в чем. В том числе, и в каннибализме.