Происшествия11 июня 2021 10:02

Когда же поступит в канал спасительная вода?

Новоузенские фермеры взывают о помощи
Александр Тиховод
Опустевшее русло оросительного канала. Картина безводья стала привычной в районе

Опустевшее русло оросительного канала. Картина безводья стала привычной в районе

У английского слова ignorance иной смысловой оттенок в отличие от созвучного определения в русском языке, означающий – «непонимание», «неведение». Но ситуация, о которой говорится в этом материале, заставляет думать, скорее, об откровенном пренебрежении интересами группы сельхозпроизводителей из Новоузенского района, чем указывает на неосведомленность тех, кто уполномочен решить давно назревший и жизненно важный для местных аграриев вопрос.

Ветвь магистрального канала, построенная как часть оросительно-обводнительной системы в Заволжье, соединившая в пределах Новоузенского района реки Большой и Малый Узень, на всем своем протяжении в 47 километров высохла. Русло с неровным контуром берегов, зарастающих камышом, натеками талых вод глубиной по колено, которые стремительно исчезают под жарким солнцем, оставляя обнаженное дно в залежах ракушечника – картина происходящего здесь бедствия. Его фактор так сильно влияет на всю хозяйственную деятельность в районе, что непринятие мер по восстановлению гидрологического режима этого искусственного водохранилища неизбежно приведет к точке невозврата – традиционная на этих землях животноводческая отрасль исчезнет.

Хоть трава не расти

«Помогите, надеяться нам больше не на кого!» - с такими словами обратился фермер Павел Трубников в своем письме к председателю Госдумы Вячеславу Володину. Послание от лица аграриев, чьи хозяйства расположены в непосредственной близости к участку канала «Волга-Урал», адресованное представителю высшего эшелона власти, было подобно жесту отчаяния. В этих 8-и сельхозпредприятиях и в 12-и личных подсобных хозяйствах, также соседствующих с оросительным каналом, в общей сложности содержится более 2700 голов крупного рогатого скота, 8 тысяч овец, 170 лошадей. С той поры, как веснами не стало здесь паводков, служивших основным источником наполнения канала, этому поголовью грозит серьезное сокращение численности. Не хватает воды, чтобы поить животных, особенно на пике лета, когда столбик термометра поднимается до 45-и градусов в тени. Не получить сочных кормов, сена. Не только на землях конкретных хозяйств, а во всем районе - пересохшие пруды, оскудевшие колодцы вместе с лиманами, где не растет трава.

«Только бы нас услышали!» - взывают о помощи фермеры (в центре – глава КФХ Павел Трубников)

«Только бы нас услышали!» - взывают о помощи фермеры (в центре – глава КФХ Павел Трубников)

Как реагируют чиновники областного и районного уровня на означенную проблему с водоснабжением? По словам Павла Трубникова, который уже пятый год кряду обращается в различные инстанции, пытаясь сдвинуть дело с мертвой точки, в его примере обратная связь выражается преимущественно в отписках. Вот один из поступивших фермеру ответов, - «Согласно информации, предоставленной администрацией Новоузенского муниципального района, во всех КФХ и личных подсобных хозяйствах на его территории есть колодцы для обеспечения водой. Главы хозяйств также имеют возможность увеличить количество колодцев в местах выпаса животных». Сформулированный референтами председателя правительства области Романа Бусаргина этот вывод звучит повторением фразеологизма, - «В огороде бузина, а в Киеве дядька». Трубников возмущен, - «Обращаем внимание на то, что вода в колодцах горько-соленая и даже скотина ее не пьет, а они говорят – можете еще накопать. За последние пять лет я соорудил три колодца, но какой в них толк? Над нами словно издеваются там наверху!».

- Оба Узеня протекают в нашем районе далеко от основных мест выпаса, - вступает в разговор Гайса Махатов. Заслуженный работник сельского хозяйства Российской Федерации и кавалер государственных наград, за полвека своего служения выбранному делу он не припомнит столь же трудных обстоятельств, как теперь. – Почти негде гнать стадо к реке, рядом с которой чужие поля. Притом, в ближайшей округе обрывистые берега. Добраться до водопоя тяжело и коровы могут увязнуть в топи после того, как уровень реки понижается. Бывало, животному отрывали позвонки, пытаясь вытянуть его тросом, прицепленным к трактору. Переплыв реку, какая-нибудь корова попадает в Казахстан, и объясняйся с пограничниками, чтобы ее вернуть. Наблюдая всю безотрадную картину происходящего, задаюсь вопросом, - «Неужели мы, новоузенские сельхозпроизводители, никому не нужны?». Боюсь, так оно и есть.

Животноводческая точка в степи

Животноводческая точка в степи

Областной бюджет стал «отрезанным ломтем»

Масла в огонь подлила публикация в местной районной газете «Новая степь», где сообщается о том, что из областного резервного фонда в 2020 году выделено 46 миллионов рублей для заполнения водоемов в некоторых районах Заволжья - Алгайском, Пугачевском, Ершовском, Краснопартизанском, Питерском, Федоровском и в Новопушкинском муниципальном образовании Энгельсского района. О Новоузенском районе в этой связи даже не упоминается, что, по меньшей мере, странно. Ведь по природным условиям его территория можно сказать идентичная с Александровом-Гаем. Эти два района, образующие «карман», с трех сторон окруженный землями Казахстана, до 1973 года были одной административной единицей с центром в Новоузенске. Для этого ареала разрабатывались специальные нормы развития хозяйственного комплекса. Теперь различие между Алгаем и Новоузенском колоссальное! На запрос – почему в одном из районов водоснабжение хорошо налажено, а в другом нет, всегда приходит «железобетонное» по своей логике объяснение, - у Александрова-Гая статус полупустынной местности, а вот Новоузенск – степная зона, где не полагается дополнительных преференций. Такое понимание темы явно несправедливое, если учесть исторически сложившуюся лидирующую роль Новоузенского района в животноводческой отрасли на саратовском Левобережье - по числу профильных хозяйств и общим показателям поголовья.

Бескрайние просторы с пасущимися стадами. Так здесь было испокон веков

Бескрайние просторы с пасущимися стадами. Так здесь было испокон веков

До 2014 года новоузенцы не чувствовали себя особенно обделенными в смысле финансовой поддержки из областного центра. Была статья в региональном бюджете, согласно которой распределялись средства для закачки воды в объекты мелиоративной системы в районах, особенно подверженных засухе. Статью упразднили: один из руководителей минсельхоза Саратовской области посчитал нерентабельными такие расходы. Оставили только финансирование «полупустынного» района. Как итог, в следующем году тот участок оросительного канала впервые сильно обмелел.

- Жители района когда-то ездили на канал отдохнуть, - вспоминает индивидуальный предприниматель Шукургали Мансуров. – Рядом нет таких полей, где проводится обработка химикатами. Туда приезжали безбоязненно целыми семьями, с детьми. Купались, удочками ловили рыбу, которой было множество. На берегах водоема весной гнездились утки. Сейчас, поскольку вода ушла, даже комары там исчезли.

Пустыня захватывает территорию

Сигналы наступающей в районе экологической катастрофы настолько явственные, что не отреагировать на них уже невозможно. Новости из приграничной Западно-Казахстанской области, за которыми аграрии в Новоузенске внимательно следят, еще больше нагнетают атмосферу тревоги о будущем самой природы в юго-восточной «рукоятке» нашего региона. В Казахстане реконструирован Кирово-Чижинский канал, предназначенный для водоснабжения четырех районов по ту сторону от госграницы России. Судя по всему, тем самым создается альтернатива покупке волжской воды, которая перекачивается через систему мелиоративных сооружений в Большой и Малый Узень. За прошлый год переброшено 140 миллионов кубометров живительной влаги из Саратовского водохранилища на территорию соседней страны. Отказ от этих дорогостоящих закупок приведет к тому, что наполняемость обоих Узеней в течение сезона будет значительно меньшей, чем прежде. По крайней мере, именно такое опасение высказывают новоузенские фермеры, - не поглотит ли тогда окончательно их вотчину процесс опустынивания? Но пока остается хоть какой-то шанс вернуть все на круги своя, они продолжают бороться.

В сравнении с вышеприведенной цифрой, характеризующей объемы поставок воды в Казахстан, для того, чтобы восстановить нормальную функцию канала в Новоузенском районе нужны совсем небольшие ресурсы – 1,8 миллиона кубометров воды в год и от двух до пяти миллионов рублей на первую закачку. В дальнейшем потребуются меньшие финансовые средства для поддержания этой функции. Фермеры даже готовы за свой счет обеспечивать периодами заполнение искусственного водохранилища, от которого фактически полностью зависит их собственное благосостояние.

- Первое время нам хватило бы влаги минимум на два года, - подтверждает Павел Трубников. – Потом мы смогли бы оплачивать услуги по подкачке воды в канал весной и осенью, собирая, допустим, по 30 тысяч рублей с каждого главы КФХ. Только бы нас услышали!

Один из предложенных вариантов – закачать воду, пользуясь кредитными средствами. Но необходимая сумма займа не по карману ни фермерам, ни администрации района, где серьезный дефицит бюджета, ибо здешние производственные предприятия, ранее известные в масштабе Советского Союза, развалились. Правда, власть в районе однажды взяла на себя обязательство по кредиту, чтобы хоть как-то смягчить озвученную проблему. Однако злополучный участок канала «Волга-Урал» на тот момент уже полностью пересох, и закачка воды в объеме эквивалентном сумме в 500 тысяч рублей не принесла длительного эффекта.

Фермеры готовы дойти до президента

Почему же Новоузенского района не оказалось в списке получателей поддержки из резервного фонда области с целью «обеспечить качественное и бесперебойное водоснабжение жителей заволжских районов, а также возможность использования воды в сельскохозяйственных работах», - как сообщается на страницах газеты «Новая степь»? Официальный ответ гласит: за определенный период район и так получил все, что положено – 1, 27 миллиона рублей для закачки водоемов в селах Солянка, Пограничка и Дюрский. Впечатление - муниципалитету бросили кость и о нем забыли. Сама цифра выглядит мизером, принимая во внимание экстремальные погодные условия. Старожилы этих мест утверждают: обстановка выдалась еще тяжелее, чем в 1972-м и 2010 годах, отмеченных рекордами летних температур и продолжительной жарой. В Новоузенском и Алгайском районах выпал мизер осадков - 175 мм за 2020-й. Глава Новоузенского района Андрей Опалько на заседании комитета Облдумы в минувшем феврале назвал сумму ущерба, понесенного вследствие гибели урожая – 132, 2 миллиона рублей. Засуха и зной не просто выжгли посевы, а вызывали возгорания. Пожирающий все на своем пути огонь бушевал на пастбищах целыми сутками, уходя дальше в степь. На пожарников было мало надежды. Служба 01 отчитывается за каждый литр израсходованного в рейсах горючего, и ограничена распоряжением, где говорится – пожарная команда обязана выехать только в том случае, если пламя угрожает населенному пункту. Фермеры часто вынуждены бороться с огнем своими силами.

- У нас гибли от пожаров люди и животные, - сокрушается глава КФХ Самат Бисенгалиев. – Пока машина возвращается от места возгорания в Новоузенск, чтобы набрать очередную порцию воды, время бывает упущено. А при заполненных, как раньше, пожарных водоемах на точках, удалось бы избежать тяжелых последствий, держа ситуацию под контролем.

Спрашивается - каков итог объявленной помощи селам Солянка, Пограничка и Дюрский? Тут общее мнение однозначное – произошло «закапывание денег». В Дюрском залили котлован. Этот водоем быстро вычерпали на полив. У заполненного пруда Большой Калач в черте Новоузенска стоял трактор с помпой – та работала на полную мощность, но влага, забранная в узкую трубу, скорее всего, разлеталась где-то в пространстве, не доходя до потребителя. Впрочем, после поездки губернатора Валерия Радаева в село Петропавловка на фермерский актив заверили - проблему с оросительным каналом решат. Однако вопрос вновь повис в воздухе. Из-за бесснежной зимы 2019/2020 гг. не было паводка, который облегчил бы задачу закачать воду в канал. Все-таки продолжали надеяться на лучшее, как вдруг в администрации района огорошили – казначейство области не может выделить денег на восстановление работы канала, ставшего объектом федерального значения. Такой шаг вызвал бы обвинение в нецелевом расходовании бюджетных средств. И заинтересованным лицам надо отправлять гонца в Москву. Павел Трубников уточнял, - кто должен этим заниматься? Внятного ответа районного руководства не последовало. Тогда сельхозпроизводитель продолжил обивать пороги, вести переписку и даже попытался отправить жалобу электронной почтой президенту Российской Федерации Владимиру Путину.

Большое видится на расстоянии

Трубников шестой год тянет лямку в своем фермерском хозяйстве, созданном в чистом поле. Как и его коллеги, он вкладывает немалые средства в предприятие и несет значительные убытки. В прошлом году помимо безводья и пожаров, обрушилась еще одна напасть: приходящие из Казахстана многотысячные стада сайгаков вытаптывают пастбища вместе с полями, засеянными житняком, по ночам выпивают на точках пригодную воду в колодцах, собранную с трудом. Эти животные не боятся громких сигналов, которые подают водители, чтобы отогнать непрошеных гостей. Отстреливать нельзя: животные занесены в «Красную книгу» и охраняются международными соглашениями. Из-за убитого сайгака заводится уголовное дело, присуждается штраф в 250 тысяч рублей. Все же фермер считает – располагай хозяйства достаточными запасами воды, сайгачьи набеги не были бы большой помехой. Вода – основа, при ее отсутствии другие проблемы ощущаются особенно остро. В таком хозяйстве, как у Трубникова, надо 60 литров воды в сутки, чтобы напоить крупный рогатый скот, и еще сколько-то для овец. С действующим каналом колодцы заполнялись бы по принципу сообщающихся сосудов. Но когда подземные родники, не получая подпитки, ушли на глубину до тридцати метров, немного шансов добыть воду, не смешанную с консистенцией, где вся таблица Менделеева. Сооружение скважины напоминает лотерею, да и пресный источник может засолиться через несколько лет после того как он пробурен. Вновь повторим: конечный результат предвидится один – сокращение поголовья. А ведь приобретают скот на федеральные деньги, по грантам. Разве политика, проводимая в сфере АПК, не вступает тут в диссонанс с фактом отсутствия помощи, позволяющей оправдывать вложения государства и предпринимателей?

- У многих опустились руки, - подтверждает Гайса Махатов, житель поселка Алгайский, где до 2014 года работал уникальный в бывшем СССР племзавод. – День и ночь ухаживаем за сельскохозяйственными животными, официально создаем рабочие места, платим налоги. И что в знаменателе? По идее, надо нам закрывать лавочку, но тогда могут обезлюдеть целые села, жители которых лишатся единственной для себя возможности работать, содержать семьи. Вот и цепляемся из последних сил!

Ветеран вспоминает: в лучшие времена в поселке насчитывалось 50 семей. На племзаводе одних овец было 60 тысяч голов. Под искусственным же орошением находилось 45 тысяч гектаров земли в целом по району. Над Новоузенском гремели грозы и в разгар лета: заполненные водоемы притягивают дождь - закон природы. Конечно, и тогда были недовольные. Зато теперь та прежняя жизнь воспринимается через призму сравнения как некий идеал.

«Гаучо» из новоузенской прерии. Профессия чабана – традиционная на юго-востоке Саратовской области

«Гаучо» из новоузенской прерии. Профессия чабана – традиционная на юго-востоке Саратовской области

Кому стучать каской по асфальту?

Пока материал готовился к печати, в областных СМИ появилась информация о том, что из резервного фонда правительства Саратовской области направлено 6, 6 миллиона рублей за закачку воды и ремонт водозаборных скважин в Новоузенском районе. В новостях фигурирует озерцо Большой Калач, куда в 20-х числах мая начали сбрасывать предназначенную для технических нужд и полива воду. Об участке канала «Волга-Урал» нет ни слова, хотя эта коммуникация поистине «артерия жизни» в районе. По запросу в интернет-поисковике, - “Новоузенский район, оросительный канал», появятся ссылки на отчет блогера Сергея Синицына, где говорится о реакции жителей поселка Радищево, обратившихся в Саратовскую межрайонную природоохранную прокуратуру, дабы приняли меры в связи с демонтажем неизвестными лицами бетонных плит, выстилающих ложе здешнего канала. По этому отводу вода ранее стекала в пруд, откуда ее забирали на полив огородов и для поения домашней скотины. Теперь, когда плиты разобраны, а пруд высох, стало невозможно содержать подсобные хозяйства. Выступление общественности, однако, здесь ни к чему не привело; выяснилось – объект на муниципальном балансе не числится и, значит, он бесхозный. Состава преступления не нашли и на чаяниях людей был поставлен крест. Казалось бы, эта история не имеет отношения к заявленной теме. Но как в зеркале она отражает суть, которая очевидна, например, при сопоставлении стиля действий исполнительной власти в Новоузенском и Алгайском районе.

С белой завистью смотрят сельхозпроизводители на своих соседей из Александрова-Гая. Да, как уже сказано, у этого района известные преимущества. Он лучше финансируется из областного бюджета, чем ряд других районов Заволжья. Всюду к чабанским точкам там проложены водоводы, зеленеют сочной травой лиманы. Команда главы Сергея Федечкина подобралась очень целеустремленная. Руководитель муниципалитета проводит, вероятно, пять из семи дней недели в областном правительстве, договариваясь об аспектах местного развития. В Новоузенском районе подобного движения, увы, пока не видно.

- Администрация должна лоббировать интересы предпринимателей, - убежден Павел Трубников. – Не простым ведь гражданам ехать стучать касками по асфальту. А за нами дело не станет. С нормальным водоснабжением заполним рынок отборной мясной продукцией. Район всегда ею славился.