Регулировщица Победы: как девушка из саратовского села стала «Бранденбургской мадонной»

Мария Лиманская бережно хранит фотографии военных лет

Марию Лиманскую назвали «Бранденбургской мадонной» — она управляла движением в центре Берлина весной и летом 1945-го — и ее фото облетело весь мир

21-летнюю регулировщицу прославил фотокор Евгений Халдей — это он сделал снимок «Знамя над рейхстагом». Юную Марию у Бранденбургских ворот Халдей увидел 2 мая 1945-го. Лиманскую, попавшую на обложки многих изданий, на Западе назвали «Бранденбургской мадонной».

Мария Филипповна прошла нелегкий путь. В канун 75-летия Победы журналисты «КП» разыскали ее под Саратовом.

- А я и не знала в тот момент, что меня фотографируют, я ж на посту была! — показывает нам оригинал того самого фото Мария Лиманская.

12 апреля ей исполнилось 96 лет. Она живет с дочерью в саратовском поселке Звонаревка.

Мария Лиманская с дочерью Ниной Григорьевной

«ДРУГАЯ» МАША

Со знаменитым снимком вышла целая история.

- После войны работала я санитаркой в хирургии. Подошла пациентка, местная учительница, с журналом «Работница» А там — тот самый снимок: «Узнала? Это же ты. Только фамилия чужая».

Позже выяснилось — фотограф спрашивал имя девушки у солдат, а те перепутали. В редакцию ушло опровержение — ошибку исправили. Позже от автора кадра пришло письмо. Халдей прислал Лиманской пакет оригинальных фотографий. Приглашал встретиться.

«Дорогая Мария Филипповна, — писал военкор, — приехал в Сталинград и снова не смог к вам добраться, уж очень далеко вы забрались... Посылаю вам фотографии с Потсдамской конференции. Ведь вы же, можно сказать, были и ее участником, охраняли территорию».

Она приехать в областной центр не смогла — лежала в больнице. Они так и не встретились. А дочь Халдея продолжила писать Марии Лиманской, присылала ей журналы.

Памятник Марии Лиманской должен быть установлен в Марксе на главной площади перед домом культуры

СМЕРТЬ РЯДОМ

На фронт Мария ушла в 1942-м 18-летней девчонкой. Попала в запасной полк в Капустином Яре. Шила шапки, рукавицы, фуфайки. Когда их передислоцировали, наша героиня чуть не погибла.

- Перебирались через реку, лед тонкий. Кто-то провалился, но нам с подругами повезло. На другом берегу командир поселил нас у местной женщины. Она высушила одежду, уложила спать и всю ночь проплакала у кроватей: «Может, кто-то и моего сына-солдата приютит», — вспоминает Мария Филипповна.

Лиманскую человеческая доброта спасала не раз. В Батайск к месту службы добралась с воспалением легких. Лекарств не хватало, Маша слегла в бреду. Когда их военно-автомобильная часть остановилась в деревне, обратились к хуторянам, и те выходили ее травами. А вскоре заболела малярией. С того света героиню вытащила молоденькая санитарка.

- Был набор в регулировщицы, — вспоминает Мария Филипповна. — Я с подружками пошла. За три дня обучили, флажки в руки — и в «бой». Смены по четыре. Но порой стояли и по шесть, и по восемь часов. Колонны шли и шли. А когда Гитлер начинал бомбить, сменщица добраться не могла. Так стоишь, дрожишь и ждешь. Страшно, но уйти-то нельзя — дезертирство!

Мария Лиманская 12 апреля отметила день рождения, ей исполнилось 96 лет. Фото СУ СКР по Саратовской области

ВОДИТЕЛЬ БЕЗ УМА

На перекрестках фронтовых дорог девушки стояли в грозу, в стужу, под бомбами. И страшно было не только от бомбежек...

- Под Батайском фашист подорвал мост. Все в огне, люди и скот кричат, везде взрывы, — вспоминает она. — Меня поставили регулировать, чтоб не пускать машины дальше. Но вижу — несется полуторка. Я выскочила, кричу: «Стой, мост разрушен!». Может раненый был, может контуженный, в общем, сбил меня.

Из-за бомбежки к раненой помощь подоспела не сразу. Когда разрезали сапог, нога уже опухла.

- Лежу, нога в гипсе. После смены девочки заглянули — снова бомбежка. Зинаида Филипповна под кровать забралась и кричит: «Вас убьет, а я живая останусь». А Валя Беспалова легла со мной на койку и так вцепилась в руку, что синяки остались надолго.

Регулировщицы остались живы благодаря неразорвавшимся бомбам. Когда одну из них разобрали, нашли записку: «Дорогие друзья, чем можем — тем поможем».

- Видимо, это наши пленные саперы бомбы так «собирали», — улыбается ветеран.

ВОПРОС ОТ ЧЕРЧИЛЛЯ

2 мая 1945-го регулировщица Лиманская стояла у Бранденбургских ворот.

- Утром мимо проехал шофер, крикнул: «Сестренка, война кончилась». И бросил мне пачку папирос. Я в ответ кричу, что не курю. Другой водитель бросил сверток. Разворачиваю, а там туфли-лодочки! Радости не было предела. Война войной, а о нарядах мечтали, — смеется героиня.

Самым радостным днем стал 9 Мая. Стреляли из пушек, играли на гармошке, танцевали, на танк забирались и кричали: «Ура!».

А позже Мария видела британского премьера!

- Я пропустила кортеж Черчилля. Было три мотоцикла и четыре машины, — вспоминает Мария Филипповна. — Они проехали, а потом остановились. Вижу, зовут меня. Подхожу, козырнула. Черчилль улыбнулся и через переводчика спрашивает, не обижают ли меня английские солдаты. А я ему: «Пусть попробуют. Наши меня в обиду не дадут». Черчилль усмехнулся, рукой махнул и поехал дальше.

В Берлине Мария Лиманская пообщалась с Уинстоном Черчиллем. Фото СУ СКР по Саратовской области

ЛИЦА БЕРЛИНА

Немцы к ним относились по-разному: когда мимо Марии вели пленных, одни плевали под ноги, другие, наоборот, посылали воздушные поцелуи. А в Берлине люди были запуганы.

- Нас поселили в немецком общежитии, я осталась дежурить, — рассказывает героиня. — Утром пошли осмотреть дом и нашли на чердаке три трупа повешенных: муж с женой и их дочь. Спросили у местных, зачем повесились, а те сказали, что их пугали: «Русские с рогами идут».

Ужасным воспоминанием стало затопленное метро.

- Гитлер пустил туда воду. Сотни немцев погибли. Я движение регулировала, а наши ребята выносили оттуда мертвых людей и рядами складывали. Мы спускались помочь, но долго там не выдержишь — вода сильно пахла.

Мария Лиманская посетила Мамаев курган в Волгограде

ПРАВНУКИ В ГЕРМАНИИ

После войны Мария Филипповна работала и санитаркой в хирургии, и в библиотеке. Сейчас ей 96. Секретом своего долголетия называет работу.

- Работала много. Смены не было. На праздниках не пила — вдруг вызовут. Двое детей, а я сутками на работе. Прибегу, посмотрю — спят ли, и назад — в больницу, — вспоминает она.

По иронии судьбы ее внучка вышла замуж за немца — и уехала в Германию. С мужем воспитывает пятерых детей. Старшие правнуки нашли место, где стояла их прабабушка у Бранденбургских ворот.

Впрочем, сегодня то место она вряд ли бы узнала...

ОБРАЩЕНИЕ К ЧИТАТЕЛЯМ

Подписывайтесь на наши группы в Telegram, Instagram и ВКонтакте и следите за новостями.

Добавьте КП-Саратов в основные источники на Яндекс.Новости и в избранное на сервисе Google Новости.