2020-05-06T16:48:22+03:00

Девочка, войной опаленная

«Комсомолка» продолжает цикл публикаций в рамках проекта «75 историй о Победе»
Ксения Баранова
Леонтьева Антонина Ивановна. Фото из семейного архиваЛеонтьева Антонина Ивановна. Фото из семейного архива
Изменить размер текста:

Война, будь она длинная или короткая, охватившая огромную территорию или маленький кусочек суши, убившая миллионы или уничтожившая тысячи, не проходит бесследно. И в душе каждого, кого она коснулась, она остается навсегда.

Бессонница... Опять бессонница... Которую ночь нет сна... Три ночных дежурства подряд... Сил уже нет, но и сна тоже нет... А стоит забыться на несколько минут - опять этот крик: «Он умирает! Капельница! Шприц! Быстрее! Быстрее!». И это не сон сумасшедшего. Это жуткая явь пятнадцатилетней девчонки.

Фронтовой госпиталь. Передовая. Разные города и поселки, разные здания, разные люди, но везде одно и то же: «Ранен в плечо, пулевое ранение в область живота, гангрена...». И опять этот крик: «Он умирает! Скорее!..». И снова нет сна, хотя уже вокруг тишина, передышка и не твоя смена...

Саратовская область, Аркадакский район, станция Летяжевка, санаторий для тубинфицированных, созданный еще в ХIХ веке в живописном местечке с целебным воздухом над рекой Хопер, небольшой поселок для работников санатория. Пережив горечь расставания с мужьями, сыновьями и братьями, здесь увидели, что такое война, когда пришли первые эшелоны с ранеными. А осознали все ее масштабы, когда в санатории был развернут фронтовой госпиталь из города Серпухова.

Работа в санатории была основной для жителей поселка. Дети знали о ней не понаслышке, частенько приходилось помогать взрослым, поэтому и помощь в госпитале была чем-то само собой разумеющимся для всех девчонок. Сначала для юной Тоси были школа и госпиталь, потом остался только госпиталь. Километры выстиранных вручную бинтов, «помоги», «поддержи», «сделай перевязку», «Тосенька, руки у тебя золотые», «ты же все уже знаешь сама, делай, Тосенька».

Наступила весна. Приказ о переводе госпиталя под город Воронеж и крик материнского сердца: «Доченька, да куда же ты?» - «Мама, я должна быть с ними»... Грустный притихший поселок и плач матерей по уходившим на фронт совсем юным девочкам.

Трудовая биография у всех начинается по-разному. Первая запись в трудовой книжке моей прабабушки Леонтьевой (Шаталиной) Антонины Ивановны: «Западный фронт. Общевойсковой эвакуационный госпиталь. Санитарка». И на несколько долгих лет биография Западного фронта стала и ее личной биографией.

После Воронежа были Старый Оскол, Шахты, Одесса. В феврале 1944 года после освобождения Днепропетровска госпиталь был признан лучшим по фронту и передан Семнадцатой воздушной армии Западного фронта. И по мере продвижения фронта в сторону фашистской Германии - тяжелый, наполненный болью труд санитарки, а потом и медсестры уже на территории стран Европы: Румынии, Болгарии, Венгрии, Югославии, Чехословакии, Австрии. И признание: «Приказом №... за спасение раненых, за донорство крови, за работу во фронтовом госпитале и на передовой Шаталина Антонина Ивановна награждается нагрудным знаком «Отличник санитарной службы. 1944 год».

Среди стонов и боли, криков и бреда Тосенька была самым близким человеком: и «мамой», и «любимой», и «сестричкой» для раненых, измученных, умирающих солдат и офицеров.

Прабабушка вспоминала, как однажды, когда к ним в операционную поступил наполовину обгоревший летчик, они не могли поверить своим глазам. Это был тот самый мальчик, еще не повзрослевший, которого они только вчера «починили» и выписали снова на фронт.

А когда их фронтовой госпиталь окружили немцы и настал решающий момент и все могли попасть в плен, наша Тосенька в миг стала совсем седой, ее русые волосы побелели и стали цвета снега. В последний момент окружение прорвали наши, но с тех самых пор все, кто ее знал, уже не помнили прабабушку не седой.

В военном кошмаре были минуты тишины и покоя, были любовь и разлука, девичьи слезы и маленькие радости. Под Новый 1945 год девчонки задумали погадать. Тени от сожженной бумаги показывали подружкам самолеты, а Тосе - танк. Девчата пошутили: «Кругом одни летчики! Где же тебе, Тосенька, танкиста-то взять?!». Посмеялись. Только ночью она так и не смогла уснуть, а где-то в глубине души остались тихая грусть и робкая надежда.

Однажды в госпиталь приехал военный корреспондент. Побеседовал с начальником госпиталя, задал вопросы раненым, пообщался с девчонками-санитарками, сделал несколько снимков. На одной из фотографий - медсестра Тося Шаталина и выздоравливающий перебинтованный летчик-истребитель Николай Скоморохов. Этот снимок до сих пор хранится в нашей семье, а история имеет свое продолжение.

Антонина Ивановна с раненым летчиком. Фото из семейного архива

Антонина Ивановна с раненым летчиком. Фото из семейного архива

Много лет спустя на встрече ветеранов войны в Москве вдруг послышалось: «Коля!», «Тося!». Он вспомнил «сестричку», ведь он был одним из тех многих тяжелораненых, которых она тогда выхаживала. И снова бессонница...

Потом пришла бандероль, а в ней книга «Крылья Родины» генерал-майора Николая Скоморохова, начальника Военно-воздушной академии имени Ю.А. Гагарина, с короткой дарственной надписью: «Милой Тосе с огромной благодарностью за мою жизнь». На одной из страниц книги - фотография, точно такая же, как и у прабабушки в семейном альбоме: молоденькая, но уже седая девочка с косами, в белом халате, читает летчику газету.

День Победы в мае 1945 года встретили в городе Баден под Веной. Начальник госпиталя, рванув дверь своего кабинета, закричал: «Победа! Победа!». И по всем этажам и закоулкам трехэтажного здания разнеслось это столь долгожданное слово. Те, кто мог ходить, закружили от радости медсестер, все обнимались, плакали и ликовали. Внизу в холле собрались послушать начальника госпиталя. Он рассказывал о том, что услышал по радио, а потом, помолчав, произнес: «Для нас ничего еще не закончилось, работаем, мои хорошие!». И вновь бессонница...

Госпиталь продолжал действовать при армии. Из Австрии он был переведен опять в Румынию, в местечко Текиргиол, что в семи километрах от столицы Румынии Констанцы. В августе 1945 года Тося познакомилась с «земляками по Хопру» - их родиной был хутор Провоторовский, что на 280 километров ниже по течению реки. Это были лейтенанты 170-й танковой бригады Третьего Украинского фронта, которая в то время базировалась в Текиргиоле. Один из них, танкист Петя Леонтьев, стал близким и родным для Тоси человеком на долгие, долгие годы. Тени от сожженной бумаги в новогоднюю ночь все-таки не обманули...

1 июня 1946 года Леонтьева Петра Степановича направили на службу в город Тбилиси, а с ним, с личного разрешения командующего армией Василия Александровича Судца, отправилась, закончив свою службу в госпитале, и его молодая жена Антонина Ивановна.

Дорога из Тбилиси домой к родителям была длинной и тяжелой. Семь суток в вагонном тамбуре, четыре километра пешком от станции до дома, и мама, которая не смогла тогда от потрясения встать со скамейки, и так, сидя, все гладила и гладила шершавой натруженной рукой по белым Тосиным косам: «Ты у меня стала совсем взрослой, доченька...».

Наконец тишина... Мирная жизнь, которая была не такой уж легкой... И приступы бессонницы длиной в 70 лет...

Каждый год 9 Мая по сложившейся семейной традиции мы уезжаем в небольшой город Ртищево Саратовской области, где много лет назад прабабушка с прадедом осели и вдвоем, своими руками, построили дом. В этот день на центральной площади города ветераны предстают перед нами в парадных костюмах и нарядных платьях, со сверкающими медалями и с каким-то особенным молодым блеском в глазах. После торжественных мероприятий возле старенького дома под цветущей яблоней в саду накрывается праздничный стол и текут бесконечной рекой песни и воспоминания о войне.

В августе 2004 года умер мой прадед, тоже сполна хлебнувший лиха в тех страшных событиях. Они прожили вместе дружно и счастливо больше 59 лет.

Много лет уже без мужа, в доме на окраине города, до сих пор живет моя Тосенька, и скоро ей исполнится 95 лет. И опять по ночам она не может уснуть, одиноко выхватывая из темноты очертания хорошо знакомых предметов...

Историю нельзя переписать заново. Но я очень хотела бы, чтобы никого из женщин никогда не смог разбудить страшный крик: «Он умирает! Капельница! Наркоз! Быстрее! Быстрее!..».

Лучше тихий шепот: «Я люблю тебя, милая...».

ИСТОЧНИК KP.RU

Еще больше материалов по теме: «75 историй о Победе»

Понравился материал?

Подпишитесь на еженедельную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

Нажимая кнопку «подписаться», вы даете свое согласие на обработку, хранение и распространение персональных данных

 
Читайте также