2019-07-18T16:15:51+03:00

Колесу правосудия снова дали ход

Сергей Федоров
..
Изменить размер текста:

В истории с попыткой захвата активов завода стальных дверей «Торэкс» открывается новая глава. Бывший соучредитель компании, ныне покойный Салават Мухитдинов, уже в который раз за последние три года стал обвиняемым в уголовном деле по факту мошенничества, подделки учредительных документов.

В чем особенность захода на новый круг в расследовании громкого уголовного дела и почему это происходит сейчас, после арбитражных судов и других разбирательств выясняли корреспонденты «Комсомолки».

Приключения дела

Документ, текст которого попал в нашу редакцию, — Постановление о привлечении в качестве обвиняемого по уголовному делу №250313 уроженца города Альметьевск Салавата Мухитдинова, вынесенное 27 июня 2019 года следственным управлением Следственного комитета по Саратовской области.

Примечательно, что за прошедшие три года с начала этой истории это далеко не первый документ за подписью следователей, посвященный событиям вокруг создания ООО «ТОРЭКС» и роли во всем этом Салавата Мухитдинова, причем с противоположным содержанием! Как такое возможно?

Еще в 2016 году следователь УМВД по Саратову Н. Тимченко, изучив все аспекты приватизации ООО «ТОРЭКС» в рамках уголовного дела по факту мошенничества, вынесла постановление о привлечении Салавата Мухитдинова по делу в качестве обвиняемого. Расследование к тому моменту продолжалось больше года. Никаких сомнений в том, что преступление было действительно совершено, у правоохранителей тогда не было. Дело подготовили для передачи в суд. И тут начались странности.

Дело вдруг передали из СЧ МВД по городу Саратову в ГСУ МВД РФ по Саратовской области. Основанием для этого послужила скидка в несколько тысяч рублей, которую Игорь Седов предоставил ветерану МВД. Якобы этот факт, вскрытый, скорее всего, по результатам прослушки телефонных переговоров Игоря Седова, говорил о связи следователя и его начальства с основателем «ТОРЭКСа». Учитывая цену вопроса, предлог больше похож на надуманный. Тем не менее все, кто занимался расследованием в отношении Салавата Мухитдинова, подверглись взысканиям. Новый же следователь Елена Воробьева всего за 10 дней, не проводя никаких дополнительных следственных действий, составила новое постановление, но уже об отказе в возбуждении уголовного дела «за отсутствием состава преступления»! Оно также было основано все на тех же материалах уголовного дела, включая почерковедческие экспертизы, подтверждающие факт подделки подписей учредительных документов. Однако следователь Воробьева принимает диаметрально противоположное решение. «Все документы подлинные, подписи все есть» — вот одна из прямых цитат документа за подписью Воробьевой, который также удалось изучить журналистам «КП».

Кстати, основываясь на выводах, сделанных следователем Воробьевой о невиновности Салавата Мухитдинова, Арбитражные суды нескольких инстанций несколько раз выносили решения по разбирательству в отношении выплаты доли Салавата Мухитдинова в ООО «Торэкс». Так кому же выгодно закрывать глаза на вопиющие нарушения закона? Ответ очевиден — тому, кто хочет сорвать большой денежный куш, но об этом позднее.

.

.

Угар приватизации

Коротко напомним читателям, о чем идет речь и почему события 90-х годов так важны для понимания того, что происходит сейчас.

Все началось на стадии создания ООО «Торэкс» через приватизацию государственного предприятия «Тора» и присоединения к нему компании «Концерус». Именно «Тора» стала базой на основе, которой Седовым, Ивановым, Кузнецовым и Ионовым создавалось новое производство. В тексте постановления отмечается, что период с 1991-1992 год руководители «Торы» пришли к решению — нанять на работу специалиста в сфере экономики и финансов. Им и стал Салават Мухитдинов. Первым его местом работы (и это подтверждено документально) стала должность главного бухгалтера в компании «Комцерус». Эту производственно-коммерческая фирму создали в форме смешанного товарищества для того, чтобы «Тора» (как госпредприятие) могла заниматься легально бизнесом.

Подготовка государственного предприятия «Тора» к процедуре приватизации — это была одна из главных задач, которую поставил еще тогда директор предприятия своему главному бухгалтеру. Как отмечает следователь на работу в ГП «Тора» Салават Мухитдинов не нанимался!

Следует немного остановиться на самой процедуре приватизации, поскольку это дает понимание сути претензий Салавата Мухитдинова на значительную часть активов ООО «Торэкс». По закону в приватизации должны были участвовать как руководство предприятия, так и трудовой коллектив. Контроль над бывшим госпредприятием они получали в обмен на ваучеры (приватизационные чеки). Напомним, номинальная стоимость данной ценной бумаги составляла 10 000 рублей.

Какова цена доверия?

24 ноября 1992 года по инициативе Игоря Седова было учреждено Товарищество с ограниченной ответственностью «Торэкс» по адресу ул. Елшанская, д. 5. Учредителями ТОО выступили 58 лиц из числа работников МПП «Тора» и ПКФ «Комцерус» включая Седова, Иванова, Ионова, Кузнецова и Мухитдинова с равными долями участие в основном капитале по 1,725% у каждого (он составил тогда 116 000 рублей). 25 ноября на общем собрании Игорь Седов был единогласно избран директором нового предприятия. (Этот факт оказался важным в связи с преступлением, в котором подозревается Салават Мухитдинов).

Чтобы приватизировать ГП «Тора», по словам Игоря Седова, потребовалось 52 ваучера и 141 тысяча рублей. Приватизационные чеки внесли 17 членов трудового коллектива из 38 работников «Торы». Самый большой вклад внесли руководители: Игорь Седов как директор внес 17 ваучеров, заместитель по производству Сергей Иванов — 5 ваучеров, начальник базы Сергей Ионов также 5 ваучеров, главный инженер Валерий Кузнецов 5 ваучеров, и Салават Мухитдинов, вклад которого составил 4 ваучера и 10 тысяч рублей. Значительную часть требуемой для приватизации денежной суммы в размере 130 тысяч рублей Игорь Седов внес сам, причем директор внес по 100 рублей даже за тех сотрудников, кто не имел на руках ни денег, ни приватизационных чеков.

Распределение долей проводилось на общем собрании учредителей. Итогом стала договоренность о том, что каждый получит в соответствии с размером сделанного вклада. Естественно, самым крупным вкладчиком был Игорь Седов, он же и получал 51% в уставном капитале предприятия.

Важно, что признает и сам Игорь Седов, тогда он слишком доверился своему партнеру Мухитдинову, поручив ему принимать деньги и приватизационные чеки в процессе приватизации «Торы», а также оформлять всю необходимую документацию «Торэкса».

Приказом директора ТОО «Торэкс» ( а позже ООО «Торэкс») от 25 ноября 1992 года Салават Мухитдинов был назначен заместителем директора по экономическим вопросам.

.

.

Преступный умысел

Далее, как считает следствие, «в неустановленное время, но не позднее 26 августа 1993 года, в неустановленном месте у С. Мухитдинова из корыстных побуждений, в целях личного противоправного обогащения возник преступный умысел, направленный на завладение путем злоупотребления доверием правом на чужое имущество, а именно — долями в уставном капитале ТОО «Торэкс» в большем размере, чем было согласовано с участниками, превышающим 30%.»

Для этого «используя возможность бесконтрольного составления учредительных и иных документов», «наделив себя функциями секретаря общих собраний» он решил внести в учредительные документы заведомо ложные сведения о размере внесенных им денежных средств в уставной капитал.

Под такой юридической формулировкой скрывается банальное преступление — подделка документов. В уголовном деле речь идет о так называемой ведомости №1 от 25 августа 1993 года. В тексте значилось, что якобы Салават Мухитдинов оплатил взнос на общую сумму в 122 000 рублей, в который вошли 12 тысяч рублей и 11 приватизационных чеков. (реальный взнос был скромнее — всего 50 тысяч рублей). В итоге — изменились все суммы взносов в уставной капитал ТОО «Торэкс» .

Далее в 1994 году Салават Мухитдинов составил изменения (дополнения) к учредительному договору ТОО «Торэкс» со следующим распределением долей в уставном капитале: Мухитдинов — 33,93%, Седов - 42,371%, Иванов — 1,187%, Кузнецов — 1,073%, Ионов — 15,958%. (Последнего, по версии следствия подозреваемый хотел использовать как сообщника, «назначив» ему большую долю, чем остальным) Реальные доли были совершенно иными, что подтверждают все оставшиеся соучредители компании. По договоренностям доля Салавата Мухитдинова в действительности не превышала 8,2%.

Как отмечает следствие, «изготовив подложные документы, содержащие заведомо ложные сведения, используя для своих преступных целей правовую неосведомленность работников и участников товарищества» Салават Мухитдинов предоставил на подпись «обновленный» договор своим коллегам, не сообщив, какие изменения внесены в документы.

При этом подпись Игоря Седова при помощи неустановленного лица была им подделана, как и в учредительном договоре № 4 от 08.02.1995 г. и еще в целом ряде документов.

Собрав комплект поддельных документов, Мухиддинов предоставил их от имени директора компании в Администрацию Ленинского района Саратова как подлинные. В соответствии с ними государственные органы внесли изменения.

Подлог за подлогом

До 2000 года факт подлога был скрыт от учредителей компании, до тех пор, пока из состава участников «Торэкса» не решили выйти пять человек. Потребовалось вносить изменения в учредительный договор. Несоответствие данных обнаружил юрист компании Владимир Емелин.

Между Салаватом Мухидтиновым и Игорем Седовым произошел разговор в процессе которого тот заверил руководителя «Торэкса» в том, что произошла непреднамеренная ошибка и все будет исправлено в соответствии с реальным положением дел. Глава компании вновь поверил компаньону и подписал очередной учредительный договор с «липовыми» данными!

В действительности, никаких изменений Мухитдинов вносить не собирался и предоставил вновь документы с выгодными для себя цифрами в администрацию района для регистрации.

Подобная ситуация повторилась и в 2002 году, когда также из состава «Торэкса» решили выйти шесть человек. И снова Седов поверил обещанию Мухитдинова поправить договор, но тот поступил в соответствии с собственными преступными интересами.

Перед компаньонами у Мухитдинова было одно важное преимущество — занимая с 25 января 1992 по 1 августа 2013 года пост заместителя директора по экономическим вопросам, а впоследствии — советника директора по экономическим вопросам он лучше других владел информацией о хозяйственной деятельности компании. Проще говоря — знал реальную стоимость активов и стоимость долей учредителей.

В октябре 2015 года Салават Мухитдинов решил выйти из состава учредителей «Торэкса» и потребовал выплатить ему долю, которая, согласно подложным учредительным документам составляла 31,533 процента. То есть, как отмечает следствие, Салават Мухитдинов потребовал выплаты незаконно-присвоенной доли компании в размере 23,077%.

Со своим требованием он через своего представителя Володичева обратился в Арбитражный суд с исковым заявлением к «Торэксу» на сумму в 660 761 422 рубля, в то время как в действительности мог претендовать только на 200 869 235 рублей.

Из вышеизложенного следователь делает однозначный вывод — «своими действиями Мухитдинов Салават Мифрохетдинович совершил преступление, предусмотренное ч. 4 ст. 159 УК РФ — мошенничество, то есть приобретение права на чужое имущество путем злоупотребления доверием, совершенное в особо крупном размере».

Версия вдовы

Следует отметить, что 29 февраля 2016 года Салават Мухитдинов скончался от естественных причин и в борьбу за активы «Торэкса» включилась его супруга Тамара, а так же ряд лиц с неоднозначной юридической репутацией: Мирошин, Харзова, Володичев и другие

Напомним, еще в 2015 году следователи городского УВД, изучив вышеизложенные факты, пришли к выводу, что Салават Мухитдинов во время приватизации воспользовался правовой неосведомленностью работников и участников ООО «Торэкс», вынуждая их подписывать ложные документы. Почерковедческие экспертизы подтвердили подделку подписей в ведомостях, протоколах собраний и учредительных документах.

28 октября 2016 года было издано первое постановление о привлечении Салавата Мухитдинова в качестве обвиняемого. Уголовное дело готовилось к передаче в суд с обвинительным заключением.

Однако здесь вмешались третьи силы и уголовное дело было передано на уровень выше — в ГСУ ГУ МВД России по Саратовской области.

И здесь мнение следственного органа кардинально изменилось. Принявшая уголовное дело к своему производству следователь ГСУ ГУ МВД России по Саратовской области Воробьева Е.В., не проводя ни одного следственного действия, основываясь на тех же материалах уголовного дела, что и городское следствие, готовившее дело к направлению в суд с обвинительным заключением, через 10 дней после принятия дела к своему производству, вынесла постановление о прекращении уголовного дела в связи с отсутствием события преступления. По мнению Воробьевой, никакого преступления вообще не было. Правда, впоследствии - после четвертой или пятой отмены прекращения уголовного дела, следователь Воробьева «исправилась» и в очередной раз прекратила дело уже за отсутствием состава преступления. При этом описательная часть постановления о прекращении практически не изменилась.

После первого прекращения уголовного дела в декабре 2016 года, на протяжении почти двух лет – до сентября 2018 года, раз за разом следователь Елена Воробьева выносила постановления, отражающие описанные события зеркально мнению городского следствия, с утверждением, что в деле «нет события преступления», а все подписи и сами учредительные документы подлинные. Примечательно, что в отношении данных постановлений уже областная прокуратура и вышестоящий над Воробьевой следственный орган – Следственный Департамент МВД России, регулярно выносили документы, требующие возобновления расследования.

Параллельно с пробуксовкой расследования уголовного дела в ГСУ ГУ МВД России по Саратовской области происходили другие важные события в Арбитражном суде, который, кстати, так и не учел фактов изложенных в уголовном деле, а разбирательство по иску правопреемницы Салавата Тамары Мухитдиновой к ООО «Торэкс» свелось к определению суммы, которую должны получить наследники по уставным документам, которые в уголовном деле фигурируют как подделка.

Основываясь на экспертизе активов компании, которую провела специалист из пензенской фирмы «Бриз» Нина Попова (ее основатели «Торэкса» подозревают в связях с командой юристов Мухитдиновой) Арбитражный суд 30 августа 2017 года вынес решение о взыскании с ООО «Торэкс» в пользу истца невероятной суммы в 1 млрд 38 млн рублей, а также 142 млн рублей процентов за пользование чужими деньгами.

Двенадцатый арбитражный апелляционный суд оставил решение суда первой инстанции в силе в отношении доли Мухитдинова в 31,533%, но назначил проведение повторной экспертизы оценки активов предприятия. В итоге в пользу Мухитдиновой взыскали уже 361 млн рублей доли и 49 млн рублей процентов.

После этого преследованию со стороны правосудия подвергся неожиданно уже сам эксперт Балакин, которому все та же следователь ГУ СК по Саратовской области Елена Воробьева пыталась инкриминировать сговор с руководством «Торэкса» и создание заведомо ложного экспертного заключения, в результате которого активы предприятия оказались куда меньшими по сравнению с заключениями эксперта Нины Поповой из Пензы. Проводились обыски и другие следственные действия в экспертной организации. Попытки силового давления на эксперта в итоге ни к чему не привели. Верховный суд оставил доводы Балакина в силе.

Руководство ООО «Торэкс» неоднократно обращалось к губернатору Валерию Радаеву и Прокуратуру Саратовской области в котором был описан весь правовой беспредел, который был создан вокруг уголовных и арбитражных дел по поводу активов «Торэкса».

В итоге, Прокуратурой Саратовской области уголовное дело №250313 было передано от Елены Воробьевой к следователю по особо важным делам следственного управления Следственного комитета по Саратовской области.

Примечательно то, что СУ СК России по Саратовской области в результате проведенного расследования пришло к тем же выводам о доказанности вины Мухитдинова С.М. в совершении мошенничества, к которым ранее приходило и СУ при УМВД по г. Саратову, и с которыми так настойчиво на протяжении почти двух лет не соглашалось ГСУ ГУ МВД России по Саратовской области, вынося раз за разом постановления о прекращении уголовного дела.

Что потом?

Доведение уголовного дела в отношении покойного Салавата Мухитдинова до своей логической точки способно окончательно поменять расклад в борьбе за активы ООО «Торэкс». Если факт того, что бывший заместитель директора по экономическим вопросам — обычный мошенник, будет доказан, это значительно снизит сумму доли, которую могут требовать его наследники (Тамара Мухитднова и целый ряд предположительно заинтересованных людей) с 410 млн рублей до 140 (по первоначальному предложению Седова в 2015 году Салават Мухитдинов мог сразу получить больше — около 200 млн рублей). На кону — сотни миллионов рублей. Именно поэтому недавно в СМИ вновь началось обсуждение этой истории, очевидно — с подачи адвоката Мухитдиновой Володичева. Поэтому перед переходом этой шахматной партии в эндшпиль вновь начинаются разговоры о том, что «олигарх Игорь Седов в очередной раз купил всех и вся, чтобы победить в этой борьбе и оставить ни с чем несчастную вдову».

В этом материале мы намеренно заострили внимание именно на юридических фактах этой истории, оставив за скобками многочисленный бэкграунд в виде конфликта вокруг сына Салавата Мухитдинова Руслана, из-за которого, по сути, Салават принял решение уйти из компании и дать ход заготовленным фальшивым бумагам. Также не видим смысла описывать коррупционные скандалы, которые намеренно пытались раздувать вокруг представителей правосудия, поддержавших «Торэкс». Пусть факты говорят сами за себя, а домыслы оставим за скобками.

ИСТОЧНИК KP.RU

Понравился материал?

Подпишитесь на еженедельную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

Нажимая кнопку «подписаться», вы даете свое согласие на обработку, хранение и распространение персональных данных

 
Читайте также