2016-08-24T03:26:42+03:00

Саратовский купец не принял в свой театр Федора Шаляпина?

Во второй половине XIX века в городе было несколько скандальных заведений, напоминавших ночные клубы, и легенды о них ходят до сих пор...
Поделиться:
Комментарии: comments2
из личного архива Александра Филиппова
Изменить размер текста:

"От Нижнего и до Астрахани шла молва об увеселениях Очкина, и откуда только не приезжали сюда кутилы откупорить в компании полдюжины бутылок шампанского и гульнуть с красавицами так, чтобы потом вспоминалось до самой смерти..."

Некоторым эти строки покажутся знакомыми: где-то уже видели, не правда ли? Они из романа Константина Федина «Первые радости», отдельные главы которого можно встретить в школьных хрестоматиях. А говорится в этой цитате о частном театре купца Василия Очкина, который располагался рядом с Липками, примерно там же, где сейчас возвышается областная филармония.

- Григорий Васильевич был человеком весьма зажиточным: владел первой в Саратове табачной фабрикой, гостиницей с гордым названием «Центральная», а еще несколькими доходными домами и внушительным земельным участком. По улице 2-й Садовой его владения распространялись от улицы Астраханской до самого городского парка - только представьте, какая территория, - рассказывает Александр Филиппов, историк и краевед-любитель. - Кстати, этот район до сих пор называют «Очкино место», причем не только старожилы. И вот в 1885 году купец решает открыть театр, который принадлежал бы не городской управе, а только ему одному.

В театре - драмы, а в саду - мелодрамы

Место купец выбрал, как сказали бы современные коммерсанты, «прикормленное»: рядом Липки - уже одно это чего стоит. И начал не с серьезных постановок, а с цирковых представлений для обывателей. Сначала в его театре играли любители, а через два-три года сформировалась постоянная театральная труппа, и вот тогда начались оперные спектакли, драматические постановки... С этим театром как раз и связана одна интересная легенда.

- Она настолько упорно ходит среди краеведов, что хочется сказать: «Дыма без огня не бывает». Хотя документальных свидетельств этому нет, - говорит Александр Филиппов. - Итак, в 1889 году в театр Очкина пришел некий молодой человек и попросил прослушать его, надеясь попасть в оперную труппу. Его прослушали, но в приеме отказали, объяснив это тем, что у него нет профессиональных навыков. Да и вообще, у него слабые вокальные данные. Так вот, по легенде этим молодым человеком был не кто иной, как Федор Иванович Шаляпин (выдающийся оперный певец, несколько лет был художественным руководителем Мариинского театра в Москве - прим.авт.). Но утверждать это наверняка все-таки сложно. В других источниках я встречал похожую историю, только произошла она якобы не в Саратове, а в одном из южных городов страны. Только там вместе с Федором Шаляпиным в хор пришел наниматься Максим Горький, но что интересно: Горького приняли, а Шаляпину отказали.

Как театр Очкина справлялся с конкуренцией, тоже загадка. Ведь в каких-то трех кварталах Городской театр. Есть даже предположение, что эти заведения заключали соглашение - иначе сложно объяснить, почему в день, когда у Очкина идет опера, в Городском театре, к примеру, драма. Ставить спектакли разного характера было удобно, чтобы не драться из-за публики.

В саду Очкино с летней сценой саратовцы веселились ночи напролет.

В саду Очкино с летней сценой саратовцы веселились ночи напролет.

Но главную прибыль купцу приносил не столько театр, сколько прилегающий к нему сад, который как раз и пользовался скандальной славой. Здесь было что-то вроде кафе под открытым небом: собирались искатели любовных приключений и засиживались далеко за полночь. Для них выступали фокусники и куплетисты, звучали цыганские романсы.

«В саду Очкина рослые пальмы свешивали мертво-лаковые пальчатые листья-опахала над фонтаном, бассейн которого подсвечивался красными лампочками. Черноспинные жирные стерляди стояли острыми носами к ниспадавшим струям воды или медленно гуляли по кругу, лениво шевеля плавниками, - пишет в своем романе писатель Константин Федин. - По аллейкам так же лениво, как стерляди, кружились полнотелые немки в декольтированных тяжелых платьях... В олеандрах горели бумажные фонарики. В гротах из ноздреватого камня, обвитого плющом, на диванчиках болтали парочки. Струнный оркестр играл попурри из «Травиаты».

Поначалу сад был открытым, а зимой использовался как каток. Но уже в начале 1900-х, после смерти Григория Очкина, его сын Николай решил расширить заведение. Здание театра было перестроено, а над садом появилась крыша, и он стал круглогодичным. Но после революции 1917 года сад закрылся. Николай Очкин, скорее всего, уехал за границу, а театр просуществовал после этого три года - уже как Театр советской оперы.В 1920-м здание сгорело вместе с садом. Сначала театр восстанавливали, но в 1947-м после взрыва бытового газа он исчез с лица земли.

«Весь заросший пальмами, абсолютно весь...»

Это уже про зимний сад Максима Корнеева, владельца сапожной мастерской, который изо всех сил старался перещеголять Очкина с его садом. Но обо всем по порядку. Сапожник по профессии, Корнеев выбрал для работы удачное место: улицу Немецкую - нынешний проспект Кирова. Дело заладилось, Корнеев выстроил на собственные деньги большое здание, открыл в нем обувной магазин, а свободные помещения начал сдавать внаем.

- И вот в этом доме Корнеева снял квартиру некто по фамилии Свечин, - продолжает Александр Филиппов. - На правах субаренды он решил открыть в этом доме небольшой ресторанчик. Забрался на верхний этаж и там обустроил заведение, но не простое, а с зимним садом и сценой для увеселения публики. Здесь появились мраморные столики, так называемые гроты для отдельных компаний и фонтан. И Корнееву, похоже, стало обидно, что он занимается сапожным делом, а квартирант устроился в доме чуть ли не лучше хозяина. Свечина он выгнал и стал именовать себя не иначе как «третьим театральным директором» города. В Саратове, говорил он, есть только три театральных директора: Очкин, Барыкин (о нем читайте в нашей рубрике в следующий понедельник - прим. авт.) и он сам.

Чтобы обустроить зимний сад, Максим Корнеев выписал из столицы невероятно огромные пальмы, олеандры и прочую экзотическую для Саратова флору. Эти самые пальмы, как пишут свидетели того времени, толщиной были в обхват, а испарения от них приводили к тому, что и в ресторане, и на сцене все время царил легкий туман.

- В отличие от Очкина и Барыкина Корнеев предпочитал русский романс. Певица Марья Ивановна, фамилию которой история не помнит, пользовалась оглушительной популярностью, и ее выступления каждый раз срывали шквал аплодисментов, - говорит Александр Филиппов. - Под звуки небольшого оркестра она пела русские романсы «Калитка», «Утро туманное», «Темно-вишневая шаль». Но постепенно «Театр Корнеева», как называл его сам владелец, публика все-таки перестала посещать.

Как полагают краеведы, дело было в культуре посетителей, которые начинали вести себя все более развязно: посреди выступления певицы начали раздаваться пощечины и нецензурная брань. Сапожник-театрал Корнеев, похоже, был разочарован. Пальмы перестали поливать и они завяли. Сам театр вскоре закрылся, а завсегдатаи нашли себе новые места для веселья, о которых мы расскажем в следующих номерах.

ИСТОЧНИК KP.RU

Еще больше материалов по теме: «Неизвестный Саратов»

Понравился материал?

Подпишитесь на ежедневную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

 
Читайте также