Общество

Спасет ли ледники Кыргызстана народный закон?

Инициативная группа «Барсбек» продвигает законопроект «О ледниках», ранее отклоненный из-за возможных экономических потерь. По мнению же активистов, он поможет улучшить экологию без ущерба для экономики. А что об этом думают в ученых и деловых кругах?
Ледники Кыргызстана тают с большой скоростью. Гляциологи связывают это негативное явление с глобальным потеплением.

Ледники Кыргызстана тают с большой скоростью. Гляциологи связывают это негативное явление с глобальным потеплением.

Фото: Влад УШАКОВ

НЕЛЬЗЯ, НО ЕСЛИ ОЧЕНЬ НУЖНО, ТО ЗА ДЕНЬГИ МОЖНО

В мае 2014 года экс-президент Кыргызстана вернул с возражениями законопроект «О ледниках», принятый Жогорку Кенешем V созыва в трех чтениях. Прежние власти полагали, что закон, запрещающий все виды производственной деятельности вблизи ледников и разработку месторождений открытым способом, неминуемо приведет к негативным финансово-экономическим последствиям: росту расходов горнодобытчиков, прекращению уплаты налогов и, как следствие, к сокращению доходов госбюджета.

О ледниковом законе забыли на пять лет.

А в прошлом году члены инициативной группы «Барсбек» во главе с Назикбеком Кыдырмышевым, сдув с законопроекта пыль, решили его доработать и преподнести под соусом народной законодательной инициативы. По их словам, обновленный документ из девяти статей обеспечит правовое регулирование в области использования, охраны и защиты ледников. Проект закона предполагает введение реестра ледников, оценки воздействия на окружающую среду, ответственности за нарушение законодательства и штрафов.

Юрист Кабылжан Мамажанов, представляющий интересы инициативной группы, подчеркивает, что документ не будет жестко ограничивать или запрещать работу горнодобывающих компаний. Однако при этом правительство должно утвердить список разрешенных видов деятельности на ледниках и разработать нормы по возмещению ущерба, наносимого природным резервуарам воды при разработке месторождений.

Но возникает закономерный вопрос. Горнодобывающие предприятия - далеко не единственный источник выбросов. Большое количество вредных веществ в окружающую среду поступает с выхлопными газами автомобилей. Дымят фабрики и заводы. Опасные продукты сгорания выбрасывают в атмосферу теплоэлектростанции. Даже если эти промышленные предприятия расположены в тысячах километров от ледников, они тоже вносят свой негативный вклад в загрязнение экологии. Тогда логично, чтобы законопроект регулировал и их работу, если речь действительно идет о стремлении максимально снизить общее антропогенное воздействие на ледяные пики.

- Оценки воздействия на окружающую среду, о которых говорите вы, сегодня уже действуют. Мы в эту сферу не вторгаемся и не изобретаем велосипед. И потом установить взаимосвязь и доказать воздействие на ледники, к примеру, от работы той же ТЭЦ практически невозможно. Поэтому мы говорим только о предприятиях, ведущих свою деятельность на ледниках, - комментирует «Комсомолке» этот вопрос Кабылжан Мамажанов. - Ключевая задача законопроекта в том, чтобы определить границы приледниковой среды и защитить ее от всякого рода воздействий. Если все-таки компания в процессе добычи полезных ископаемых намерена вторгнуться в эту зону, нарушить целостность ледника, законопроект не будет выдвигать жестких запретов, но при этом потребует дать оценку воздействия от прямого вмешательства. Компания, получившая лицензию на добычу, должна взять на себя обязательства по возмещению причиненного ущерба. А не так, как это происходит сейчас: все делают все что хотят и, по сути, никакой ответственности за это не несут.

Ущерб, взимаемый с горнодобытчиков за «разрушительную» деятельность, инициаторы законопроекта предлагают направлять на рекультивацию, природоохранные мероприятия и различные программы по защите и мониторингу ледников.

ЗАЧЕМ НАМ ДУБЛИРУЮЩИЕ ЗАКОНЫ?

Этим вопросом эксперты в области природоохраны задавались не один год. Ведь ледяные исполины Кыргызстана уже находятся под охраной Водного кодекса республики. Возможно, разгадка кроется в том, что в 2017 году в 62 статью этого документа внесли поправки. Тогда крупнейшему налогоплательщику страны - «Кумтору» - в виде исключения разрешили вести полноценную работу в районе ледников Давыдова и Лысый. Выбор был сложен и невелик. Либо закрыть бюджетообразующее предприятие из-за угрозы, которую несут в себе для людей и спецтехники сползающие в карьер ледяные массы, либо продолжить срез и отгрузку льда с ледника Давыдова в соседнюю долину.

Так или иначе, именно судьбу этих двух ледников (из 9 939 расположенных на территории республики) активисты приводят как один из аргументов в пользу принятия законопроекта.

- Глобальное изменение климата способствует усиленному таянию ледников. Мы не можем повлиять на природные факторы, но и содействовать этим процессам не должны, - рассуждает представитель инициативной группы «Барсбек» Калия Молдогазиева. Иллюстрацией привычно служит «Кумтор»: - Парламент дал отмашку, и два крупных ледника Давыдова и Лысый, под которыми лежит золото, полностью разрушены. Еще три ледника на Кумторе находятся под угрозой.

По подсчетам активистов, в республике 67 месторождений расположены вблизи ледников или под ними. И даже если, считают инициаторы документа, посредством его принятия изменить законы природы нельзя, исключить антропогенное воздействие на ледники и улучшить ситуацию в целом можно. Тем более, есть у кого позаимствовать успешный опыт.

- В 2010 году в Аргентине был принят билль о защите ледников. За урон, причиненный ледяным полям, там взимается штраф. Им удалось предотвратить разрушение ледников и сохранить запасы воды на долгие годы. При этом экономическая ситуация в стране не ухудшилась, - рассказывает Калия Молдогазиева и приводит умозаключения уже местного экономиста, по прогнозам которого принятие Закона «О ледниках» окажет на инвестиционный климат и экономику Кыргызстана «незначительный эффект».

По мнению Дмитрия Петракова, возместить природные потери практически невозможно. Для этого нужны заоблачные суммы.

По мнению Дмитрия Петракова, возместить природные потери практически невозможно. Для этого нужны заоблачные суммы.

КАК КЫРГЫЗСТАНУ ОСТАНОВИТЬ ПЛАНЕТАРНЫЙ ПРОЦЕСС (спойлер: никак)

Анализируя некоторые доводы членов инициативной группы, доцент кафедры криолитологии и гляциологии географического факультета МГУ им. Ломоносова Дмитрий Петраков, неоднократно проводивший с местными коллегами исследования заснеженных пиков Кыргызстана, удивляется.

- Если сказать, что ледник Давыдова частично разрушен в ходе антропогенного влияния вполне можно, то слухи о разрушении ледника Лысый и других ледников близ Кумтора, мягко говоря, преувеличены. Чтобы убедиться в этом, достаточно посмотреть на общедоступные космические снимки, которые появляются примерно один раз в неделю, - заявил «Комсомолке» независимый эксперт. - А ситуация с ледником Давыдова интересна еще и тем, что перемещенный в долину лед преобразуется в ледяной массив, перекрываемый толщей обломочной породы. В данном случае она является не загрязнителем, а служит своеобразным покрывалом, защищающим лед от таяния. В прежние годы и наша экспедиция, и международные группы исследователей фиксировали наступление этих техногенных каменных глетчеров. По долине ледника Давыдова за последние 5-6 лет продвижение составило около 500 метров, в то время как подавляющее большинство ледников Тянь-Шаня отступает.

С 60-х годов прошлого века, констатирует российский гляциолог, эта одна из самых высоких горных систем мира потеряла около 3 тыс. квадратных километров площади оледенения, или чуть меньше 10 площадей оледенения массива Ак-Шийрак. И такая печальная ситуация в большей степени складывается из-за регионального потепления. В последние десятилетия каждый год ледники Тянь-Шаня теряли около 5 куб. км воды, общие потери превысили полный объем ледника Давыдова в 400 раз. Половина этих потерь приходится на Кыргызстан. То есть потепление климата в республике «съело» 200 ледников Давыдова! А еще, как ни парадоксально, даже на леднике Давыдова роль климатически обусловленных потерь, по оценке ученого, вполне сопоставима с влиянием «Кумтора» на потери массы ледникового льда.

- Дмитрий, допустим, та или иная компания будет выплачивать государству условно миллион долларов в качестве возмещения ущерба, причиненного окружающей среде. Как конкретно эти деньги помогут спасти ледники от таяния? Можно ли вообще возместить природные потери?

- Здесь, я считаю, все-таки первостепенна проблема глобального потепления, а значит, это уже вопрос международных соглашений. Кто-то их подписывает, а кто-то, как, например, США, - нет. Наверное, нужно спрашивать с тех стран, кто больше всех загрязняет планету, а не с отдельно взятого производителя, который к тому же важен для одного небольшого государства с экономической точки зрения. Что касается природных потерь, то возместить их, конечно, невозможно. Для этого потребуется не миллион, а триллионы долларов. Кроме того, придется либо поставить крест на экономическом развитии, либо перейти на «зеленую» экономику. И если этот переход, допустим, еще реален где-нибудь в Нидерландах, то не уверен, что это возможно сделать в Кыргызстане.

Кстати, об Аргентине, упомянутой инициаторами законопроекта.

Там есть лишь одно месторождение, разрабатываемое в непосредственной близости от ледников. Изначально его вклад в экономику страны был ничтожно мал, поэтому она не почувствовала на себе негативного влияния, а позитивный экологический эффект был локален.

- Что, на ваш взгляд, Кыргызстан должен сделать, чтобы сохранить ледники?

- Это очень сложный вопрос, потому что сокращение площадей оледенения - планетарный процесс. В разных странах он протекает по-разному, но по Тянь-Шаню идет достаточно интенсивно. И это связано со смещением оси антициклонов. Растет солнечная активность, летом в высокогорье меньше выпадает осадков.

Можем ли мы повлиять на эти природные факторы? Даже если разом закроем заводы и остановим автомобили, мгновенного результата не будет. Здесь, скорее, нужно научиться адаптироваться к последствиям глобального потепления - строить водохранилища, поскольку в будущем водные ресурсы могут стать дефицитными.

Конечно, есть и дорогостоящие решения. К примеру, в Австрии небольшой ледник накрыли специальным полотном, чтобы предотвратить его таяние. Но сделать это в Кыргызстане, где ледники занимают около 6 тыс. квадратных километров, нереально. С такой задачей не по силам справиться даже самой сильной экономике мира.

Глава МДС Аскар Сыдыков называет горнодобывающую промышленность очень важной отраслью, влияющей на экономику страны.

Глава МДС Аскар Сыдыков называет горнодобывающую промышленность очень важной отраслью, влияющей на экономику страны.

Фото: Султан ДОСАЛИЕВ

ЕСТЬ МНЕНИЕ

«Вклад горнодобывающей отрасли в экономику страны переоценить сложно»

«Комсомолка» попросила исполнительного директора Международного делового совета Аскара Сыдыкова прокомментировать народную инициативу.

- Мы готовы ее изучить и предоставить развернутый комментарий, но до сих пор не видели ни текст законопроекта, ни какой-либо подробной информации, - говорит глава МДС. - Пока я бы сказал так, что статья 62 Водного кодекса и так запрещает ведение любой деятельности, нарушающей целостность ледников. Исключение составляют только ледники Давыдова и Лысый на Кумторе. Но в свое время это было оправданным решением, принятым для обеспечения бесперебойной работы рудника.

На самом деле все необходимые нормы по охране окружающей среды в нашем законодательстве есть. Определен размер платы за загрязнение окружающей среды, за размещение отвалов и прочее. Тот же «Кумтор» помимо выплат, предусмотренных соглашением по проекту, вносит ежегодный экологический платеж.

По убеждению Аскара Сыдыкова, любые крупные инициативы по ледникам, тем более затрагивающие экономические вопросы, должны разрабатываться и приниматься только при участии экспертов-гляциологов, потому что природные факторы нельзя сбрасывать со счетов.

- Если же говорить о роли горной промышленности в экономике, то около 10 горнодобывающих компаний формируют порядка 20% бюджета Кыргызстана. Это налоговые отчисления, инвестиции, рабочие места. Поэтому переоценить вклад отрасли в экономику страны сложно, - отмечает глава Международного делового совета.