Суперженщины из "Метелицы": Легендарные лыжницы, известные на весь мир, но позабытые на родине

В честь 8 марта вспоминаем о единственной в мире женской полярной научно-исследовательской лыжной команде
Девушки из "Метелицы" в походе в Антарктиде. 1996 год

Девушки из "Метелицы" в походе в Антарктиде. 1996 год

Накануне Международного женского дня гостем совместной программы Радио «Комсомольская правда» и Русского географического общества «Клуб знаменитых путешественников» (fm.kp.ru) стала президент международной общественной организации «Метелица» Светлана Самара. Она рассказала о единственной в мире женской полярной научно-исследовательской лыжной команде, которая была создана мастером спорта по лыжным гонкам Валентиной Кузнецовой в середине ХХ века и получила романтическое название «Метелица».

БОЛЬШОЕ СЕРДЦЕ

- Светлана, как появилась эта уникальная команда лыжниц и настоящих героинь?

- Именно как команда, она заявила себя в 1966 году. Формировалась она за несколько лет до этого из девушек-лыжниц – все были чемпионками РСФСР или чемпионками СССР. Родились они в конце тридцатых годов, а потому на их долю выпало множество тяжелых испытаний - война, голодное детство. Валентина Михайловна Кузнецова, создатель команды, и Антонина Егорова, штурман, шутили, что всегда соревновались друг с другом с 12 лет: одна бегала за «Динамо», другая - за «Трудовые резервы». И, когда я спросила – «Валентина Михайловна, а кто побеждал?», она ответила – «Побеждал тот, кто вчера смог поужинать». И вот эти сильные девочки, полные еще каких-то планов, столкнулись ситуацией, что им в большом спорте на пятки начало наступать поколение, так скажем, более сытое, здоровое, ужасов голода и войны не испытавшее. А расставаться со спортом не хотелось, идей было еще много. Помимо того, девушки были все замужем за людьми необычными – в большинстве своем это были молодые ученые. Это не те ребята, которым интересна была жена-домохозяйка. И, когда Валентина Михайловна, выйдя замуж, уже была готова оставить спорт и посвятить себя любимому, детям и борщам, муж сказал –не надо таких жертв, давай как-то занимайся и тем, что тебе интересно, а с бытом мы как-нибудь вместе справимся...

Валентина Кузнецова в первых походах. Фото В. Волкова

Валентина Кузнецова в первых походах. Фото В. Волкова

- У основательницы женской лыжной команды «Метелица» Валентины Кузнецовой удивительная судьба - странно, что она еще не экранизирована. Меня больше всего поразил момент, когда они с матерью чудесным образом спаслись во время расстрела, и маленькая Валя онемела. А потом сама по-новому научилась говорить…

- Да, это правда. После войны она пошла в школу в 12 лет, не умея ни говорить, ни писать. Насмешек приняла в свой адрес очень много. Но характер, вот эта закалка военная, ей помогли. Она просто делала все вопреки. Ей все говорили: ты никогда не заговоришь. А она изо всех сил занималась и понемножку заговорила. Ей говорили: писать не научишься никогда, а если и сможешь, то только каракулями. Над ней и здесь смеялись жестко. Но она опять проявила свое фирменное упорство. И до последнего дня у нее был удивительно каллиграфический, идеальный почерк…

- А потом врачи сказали – ты никогда не сможешь заниматься спортом!

- Да! У нее нашли гипертрофию сердечной мышцы, а она в ответ выбрала самый тяжелый вид спорта – лыжный. И самый романтичный в то время. Это благодаря и героическому флеру – группы спецназначения во время Великой Отечественной на лыжах передвигались. И наши мужчины на соревнованиях неожиданно стали королями лыжного спорта… Мне кажется, это было популярнее, нежели чем сейчас большой теннис и фигурное катание вместе взятые…

МУЖИКИ СЛОМАЛИСЬ…

- Первая слава «Метелицы» – это поход из Москвы в Ленинград?

- Да, декабрь 1966 года, 725 километров за 7,5 суток. Получилось это достаточно случайно… Девчата только начали размышлять над маршрутом, и просто тренировались, дабы не потерять форму… А журналисты написали, что они хотят утереть нос парням из Бауманки, которые накануне совершили лыжный пробег между двумя столицами… Пришлось идти…

- …и пережить огромное количество испытаний!

- Там наложилась куча обстоятельств, которые сделали этот переход таким героическим. Во-первых, на эти дни выпали жестокие морозы – ниже тридцати градусов. А по Ленинградскому шоссе есть места, где при любом морозе туманище и влажность: не выдерживали лыжные крепления – лопались! Надо учитывать, что девочки еще пробивали лыжню себе сами… До Твери еще как-то бежали впереди солдаты-срочники, которых выделило Минобороны в помощь. Но они быстро выдохлись и сначала пошли вслед за «Метелицей», а потом вообще сошли с трассы.

"Метелица" в очередном автономном походе. Фото из архива команды

"Метелица" в очередном автономном походе. Фото из архива команды

В итоге девчонки сами прокладывали лыжню, меняясь, выстраивая график.

- Из-за этого так сильно ноги сбили?

- Беда с ногами была не совсем из-за подготовки. Ботинки оказались малы. Зато красные, новенькие. А это же девочки - очень хотелось не просто дойти до финиша, а прийти красиво. Не в растоптанных ботинках, в которых тренировались… Пришли красиво в итоге.

ГОРЯЧИЙ ФИНСКИЙ ПРИЕМ

- После этого их узнала вся страна. А мировая известность появилась после пробега в Финляндию?

- Именно – в 1969 году: Москва-Ленинград-Хельсинки-Турку-Тампере-Торнио – 2600 километров, месяц в пути с января по февраль.

- Зачем девчата туда пошли? И вообще, как удалось пробить это? Это же железный занавес, страх…

- Мало того, что железный занавес. Когда Валентина Михайловна дома озвучила, что вот мы хотим в Финляндию, ее папа, воевавший, сказал: «Ты с ума сошла? Только через мой труп. Я был на финской. Финны убивали женщин и детей, они резали их, как кур. Они звери!» У него вот осталось такое видение, такое впечатление. Он не мог допустить, чтобы его умница, красавица, спортсменка, комсомолка дочка пошла в Финляндию вообще. Но она ему ответила: «Пап, вот для того, чтобы больше никто никого не резал, для того, чтобы это не повторялось, мы и пойдем».

Старт сверхмарафона СССР-Финляндия.1966 год

Старт сверхмарафона СССР-Финляндия.1966 год

Сложилось все достаточно успешно, но непросто. Потому что и согласование, безусловно, и ответственность, и опять здесь журналисты срабатывали немножечко вперед и, наверное, обком комсомола запретил бы это все, потому что – если вы дойдете – хорошо, а если не дойдете?

- Тогда позор на весь мир!

- Да. Но пробили! Все-таки пробег «Москва-Ленинград» 725 километров был на очень хорошем уровне. Уже был пробег «Москва-Смоленск», тренировочный в 450 км, где мужчины сломались по дороге. И ничего не оставалось, как разрешить. Подготовка сложная, согласования сложные, много тренировочной работы, но в итоге девочки прошли весь маршрут. Прошли очень тяжело. До сего дня рекорд не побит.

- Как их принимала заграница?

- Финляндия, на удивление, принимала открыто, радушно. Выходили простые люди, искренне приветствовали. Иногда бабушки просто с рук снимали варежки и давали девочкам. В одной из деревень пожилая пара на своем тракторишке очень долго ехала впереди ночью, пробивала им целину, бабушка сидела в тележечке и светила фонарем девчонкам под ноги…

В Тампере, в Турку они встречались с мэрами городов – на таком уровне их принимали – потому что, во-первых, молодые, во-вторых, красивые, в-третьих, на лыжах, в-четвертых, все видели, насколько хорошо это; они показывали очень хорошее время, там были этапы, где они по 113 километров в день проходили. Поэтому, конечно, это не могло не вызвать у финнов глубокого восторга и уважения… Сработала народная дипломатия. В одном из городов мэр, общаясь с «Метелицей», когда они в книге почетных гостей написали, что ждем с ответным визитом сильных финских ребят в Москву, он вздохнул: «Наверное, нескоро мы вырастим таких сильных финских мужчин».

Тогда, кстати, в Финляндии проходил международный конкурс красоты и газеты выходили с заголовками, что «Мисс Мира» - это хорошо, но вот они, мисс мира, бегут по лыжне, вот там настоящие красавицы!

В итоге Урхо Калева Кекконен, президент Финляндии, изменил свой график для того, чтобы встретиться с «Метелицей». У нас очень долго жил в офисе цветок монстера, подаренный им…

ИЗ АРКТИКИ - В АНТАРКТИДУ

- Дальше пошли другие лыжные пробеги, еще более удивительные. Куда потом отправилась «Метелица»?

- В Арктику. Потом в Антарктиду. Опыт накопился мощнейший, стали подтягиваться врачи и психологи серьезные, и захотелось чего-то большего.

Антарктический поход. Фото из архива команды

Антарктический поход. Фото из архива команды

- То есть, пошли уже не в сторону спорта, а в сторону науки?

- Именно. К тому времени к команде присоединилась потрясающая Ирина Баяновна Соловьева – полковник военно-космических сил, дублер Терешковой. Вместе с «Метелицей» в течение 10 лет они в нескольких экспедициях отрабатывали программу психологической подготовки женщин для работы в экстремальных условиях. Абсолютный успех – ведь они не только умели войти в эти условия, но и - что самое главное - выйти потом из них без потерь, здоровыми и физически, и психически! Ведь у каждой из «метелиц» дома оставался муж, дети, работа. Они были не профессиональными спортсменами – все подвиги совершались в отпуска, в свободное от основной работы время.

- Типа, отдохнули, а теперь за работу!

- Да. Поэтому здесь психологически девушки должны быть очень подготовленными и к той ситуации, и к обратной – вернуться домой, вернуться в штатный режим свой. И это оказалось очень круто. За 10 лет у «Метелицы» фактически не было ни одного серьезного повреждения, ни одного перелома. Самая большая травма – это, вот, мозоли «Москва-Ленинград». Потому что не были еще до конца подготовлены тогда. Дальше вся экипировка делалась уже с использованием опыта колоссального. Каждая следующая экспедиция усложнялась, каждая следующая экспедиция все больше и больше шла на уже подготовленной, в том числе, и самостоятельной экипировке…

И не было обморожений. Ну, единственное, что там обморожение первой степени – это вот в Арктике при сильном ветре ты масочку поднял и у тебя уже первая степень. Опустил – ну, вроде обошлось. Но даже с этим справлялись, потому что по возвращению выходили из самолета, готовые фотографироваться уже на трапе.

На Южном полюсе. 1996 год

На Южном полюсе. 1996 год

НАСТОЯЩЕЕ КИНО

- Что для меня самое удивительное – все их походы были автономные. То есть все тащили на себе – не каждый мужик вытянет такую ношу! Мне непонятно, почему об этих девочках еще не сняли какой-нибудь офигенный приключенческий фильм.

- Мы как-то задумались о том, что было бы здорово снять такое кино - не о дамах в стиле вамп, а о нормальных женщинах, которые заняты делом, семьей и т.д. Это правда интересно, потому что это люди, которые пронесли чувства друг к другу через всю жизнь, дружбу между собой. Это потрясающе. У нас хватило накидать синопсис, а дальше все упирается в финансы. Дальше надо идти с протянутой рукой. Это отдельное искусство, отдельная работа. Надеюсь, однажды кто-нибудь заинтересуется и сделает кино.

- Потому что это действительно супергерои. Есть американский боевик «Суперженщина», которая играючи справляется с противниками, а попробовала бы она сначала с работы отпроситься… да с дитями, да с борщами. Да еще половину оборудования самим сделать. Да кучу бумаг заполнить.

- Это да! Чтобы получить кинокамеру «Зенит», надо было влезть в очень серьезные обязательства. В Антарктиду выдали километр пленки. Вы представляете, что такое километр пленки? При том, что завод камеры - 30 секунд. Вот ты ее завел, она поработала 30 секунд, сняла. А тебе надо снять какой-то внятный материал. А за бортом - минус 55. И за эту пленку потом надо отчитаться. Потому что километр пленки выбивали и выпрашивали со слезами, с мольбами. Да, этот материал сейчас лег в основу нескольких фильмов, в том числе Ольги Стефановой («Станция «Восток»), и у нас часто берут эти хроники. Потому что за тот период особых хроник-то и нет, только километр вот этой пленки. Да, это было сложно. Самое трудное в том, что оборудование приходилось очень серьезно выколачивать, выбивать, выпрашивать. И оно было тяжело. Навигатор больше килограмма весил тогда. Вы в смартфоне его сейчас не замечаете – иконка на рабочем столе – и все. А тогда, что такое килограмм навигатора? Который надо еще достать из-за пазухи при – 55 и настроить. Раз достал. Два. А на третий - он сдох. Батарейка села из-за мороза. Батарейки-то другого поколения были. Да, это было очень тяжело.

ПОДВИГ ВО ИМЯ НАУКИ

- Меня очень сильно поразило: кроме того, что девчата с честью выносили такие испытания, они же вели настоящие серьезные научные исследования. Насколько я знаю, эти наработки сейчас активно используются и даже спасают здоровье, а иногда и жизнь людей.

- Валентина Михайловна вообще все время говорила: если мы ничего не делаем, это что, турбюро Валюши Кузнецовой, кому оно нужно? Ее всегда возмущала идея пойти просто ради похода. Потому что это на самом деле колоссальные силы и колоссальные средства. Просто обеспечение залета на Антарктиду - это очень большие деньги. И идти туда просто чтобы потусоваться… Она считала, что у «Метелицы» нет морального права просто путешествовать. Два года назад мы с Ириной Владимировной Гурьевой делали доклады на 4-м конгрессе восстановительной медицины и реабилитологии. Она как раз рассказывала об антарктических исследованиях, о циркадных ритмах и т.д. Ирина Владимировна использует наработки Антарктиды в лечении диабетической стопы, чтобы людям сохранить ноги. А вообще больше 40 научных работ написано на том биоматериале, который привезен из Антарктиды. Почему этот биоматериал важен? Во-первых, он взят до, после и во время экстремальной нагрузки. Во-вторых, он взят действительно в диких условиях - минус 55, после нагрузки в 30-40 км, при серьезных метелях. Просто взять кровь из вены - это уже тяжелая работа. Кровь просто не идет, потому что уровень загустения запредельный - человек потеет, сбрасывает воду, вязкость крови очень высокая, реакция на холод в том числе. Представьте на минуточку, что такое собрать мочу девушкам в Антарктиде при низовой метели. Это само по себе испытание. Поэтому этот материал дорогого стоил.

ЖИЗНЬ КАК АВТОНОМКА

- Больше всего, конечно, мы сейчас используем психологические моменты. Мы используем работу Ирины Бояновны, психологические наработки. Потому что в какой-то момент мы увидели, что жизнь инвалида в большом городе - это, по сути, жесткая автономка. Только она еще тяжелее психологически, потому что девушки «Метелицы» знали, куда они идут, зачем они идут и на сколько они идут.

- И что это рано или поздно кончится, они вернутся к нормальной жизни.

- Да. Они знают, что сейчас тяжело, но это их выбор и рано или поздно все трудности закончатся. Люди же после травмы часто совсем не выгребают из ситуации, потому что не они это выбирали, у них не было задачи стать инвалидом. Это никогда не кончится, и они это понимают. И по дороге в их жизни только потери, потери и потери. И вот здесь помочь людям с этим справиться – очень важная и непростая задача.

У нас есть маленькая база, которую мы арендуем для тяжелых ребят-инвалидов, которые нуждаются в очень длительном сопровождении. Вот Никита, один из ребят, сломал позвоночник на 8 марта два года назад. Он прошел серьезный 5-месячный курс реабилитации. В январе я беру билеты на хоккей и говорю: «Никита, ты с ребятами - на хоккей». У Никиты был жуткий стопор. Мы больше 3 дней с ним спорили, пойдет он или не пойдет на хоккей. Он не мог психологически заставить себя выйти в огромную толпу на коляске. Потому что до сих пор он не мог принять, что с ним это случилось. То есть он себя полностью закрыл дома, чтобы его никто не видел, не слышал и т.д. После хоккея он мне сказал, что стало легче, готов попробовать пойти еще куда-нибудь.

- То есть парень ожил?

- К нему подходили люди, хлопали по плечу, говорили: давай, чувак, борись, ты когда-нибудь встанешь на ноги, мы в тебя верим. И он вдруг понял, что не страшно, его никто не боится, его никто не стесняется. И пошло-пошло потихонечку на улучшение…

Этот пример дал нам идею возвращения к экспедиционной деятельности с включением в походы пострадавших ребят для реабилитации.

- Дай бог вам удачи и сил. Потому что это действительно святое дело, которое даже тяжелее, чем пройти в автономке тысячу километров.

- Да, это очень сложно. Сейчас у нас задача - приобрести здание под реабилитационный центр. И когда я думаю о 28 миллионах на это здание, я не знаю, может быть, пешком до полюса проще.

ЖЕНСКАЯ ДРУЖБА

- Возвращаясь к истории «Метелицы» как лыжной команды. Женский коллектив. Все привыкли, что женские коллективы это склоки, споры, проблемы. Если бы девочки спорили, они бы не дошли никуда. Как удавалось найти общий язык, как удавалось создать команду?

- Во-первых, это лидерские способности самой Кузнецовой. Она умудрялась из каждой сделать звезду. Каждый человек, приходя в «Метелицу», он совершенно особенный, он звезда. У нее хватало на это мудрости, тепла, терпения. А когда каждая звезда, собственно, чего делить-то? И плюс девочки действительно подбирались очень самодостаточные и очень цельные. Когда человек не чувствует себя ущербным, ему действительно нечего делить. И задачи были очень большие, очень созидательные, поэтому они затягивали в этот процесс. Знаете, как Мария Максакова, оперная певица сталинской эпохи, говорила: «Пускай твое дело будет больше тебя, тогда оно тебя будет тянуть за собой, а иначе будет разрушать». Вот это дело было больше, чем кто-либо по отдельности, поэтому оно тянуло всю команду вперед.

- Я не оставляю надежды, что когда-нибудь будет снят фильм о женской команде лыжниц «Метелица». Кто бы мог сыграть Валентину Кузнецову из современных актрис?

- Знаете, есть такая актриса чудесная, с которой мы дружим, Мария Сурова. Наверное, она ближе всех. И она очень похожа манерой речи, такой мягкостью, и внешне тоже.

- Будем молиться и надеяться, что так и будет, и именно Мария Сурова сыграет Валентину Кузнецову. И самые красивые наши актрисы сыграют остальных девчат из удивительной группы «Метелица». Зачем придумывать супергероев? Они есть в нашей истории.

Актриса Мария Сурова могла бы сыграть Валентину Кузнецову в фильме о легендарных лыжницах. Фото: kino-teatr.ru

Актриса Мария Сурова могла бы сыграть Валентину Кузнецову в фильме о легендарных лыжницах. Фото: kino-teatr.ru

СПРАВКА «КП»

"Метелица" - единственная в мире научно-исследовательская полярная команда лыжниц. Имеет многолетний опыт сложнейших экспедиций: по островам арктических архипелагов (Земля Франца-Иосифа и Северная Земля); по дрейфующим льдам Северного Ледовитого океана к Северному полюсу; по Антарктическому материку к Южному полюсу; лыжных супермарафонов.

Впервые весь мир узнал о команде «Метелица», когда за месяц девушки прошли от Москвы до Финляндии 2 600 километров. Экспедиция рассматривалась не только как спортивный пробег, но и как акт народной дипломатии.

Всего на счету «Метелицы» около двадцати сложнейших автономных лыжных марафонов.

ПРЯМАЯ РЕЧЬ

«Врач оторопел, когда нас увидел…»

Отрывки из книги Валентины Кузнецовой «Метелица» у полюсов Земли»:

...Стартовать должны были в 10 утра 22 декабря. А тут накануне у Валюши Курепкиной загорелся дом. Все сгорело дотла. Но какова сила духа обнаружилась у девушки: несмотря на домашнюю трагедию, она все-таки приехала на место старта! Лыжи и спортивная форма находились на базе, и важнее всего на свете для нее было не подвести команду, не допустить, чтобы отменили пробег.

…Двинулись из Москвы при температуре минус 27 градусов, через пару дней она упала до 34 градусов. Хорошенькое начало! Каждодневно уходили в путь в 6 утра, останавливались на ночной отдых в 10-11 вечера. Причем бежали без подготовленной лыжни, на обычных деревянных лыжах.

В первый день осилили 90 километров. Когда врач осмотрел нас в Клину, то даже слегка оторопел («вздрогнул») и тут же предложил прекратить пробег: почти у всех мозоли, опухли руки и ноги.

…С нами находился врач Виктор Аниканов, который поначалу был очень недоволен тем, что он, мастер спорта по конькам, вынужден обслуживать каких-то там третьеразрядных лыжниц. Но когда этот мастер увидел нас в работе, то сказал: если бы все конькобежцы тренировались так же, все медали на чемпионатах мира были бы наши.

… Вдруг при пересечении канавы мои лыжи «Ярвинен» хрустнули и сломались, а левая нога, потеряв опору, неожиданно провалилась... Резкая боль. Врачебная помощь. Перелома нет, но как потом оказалось, я получила трещину в щиколотке. Больно, но идти-то надо. И так до конца пробега предстояло терпеть. Во время хода старалась, чтобы положение ноги было по возможности щадящим.

Нездоровая нога выматывала силы, и уже в Финляндии мне прислали какого-то местного целителя. Он проделал свои манипуляции и сказал, чтобы я три дня лежала с неподвижной ногой. Наивный человек. Назавтра утром у нас новый старт и так до самого финиша. Эта трещина на щиколотке не давала мне покоя еще года три после возвращения домой.