Общество

Судьба Новеллы Матвеевой - это сказка о Золушке, советский вариант

Стать знаменитой поэтессе помогли редкое имя и выдуманная биография
1966 год. Поэтесса Новелла Матвеева во время концерта в Доме творчества литераторов. Справа стоит поэт Андрей Вознесенский. Фото Владимир Савостьянов /Фотохроника ТАСС/.

1966 год. Поэтесса Новелла Матвеева во время концерта в Доме творчества литераторов. Справа стоит поэт Андрей Вознесенский. Фото Владимир Савостьянов /Фотохроника ТАСС/.

Ушла Новелла Матвеева.

А в голове звучит её голос - необыкновенный, звучат её песни – нежные, светлые.

Невероятный случай помог ей выйти на свет известности. Это же история про Золушку.

Анатолий Гладилин работал в «Комсомольской правде» - это конец 50-х годов прошлого века. Вдруг вызывают весь отдел литературы и искусства к главному редактору – тогда им был Юрий Петрович Воронов. Воронов говорит: «Срочное задание. Лев Карпинский требует, чтобы нашли замечательную, как он считает, поэтессу – случайно в ЦК комсомола попали ее стихи».

А Лев Карпинский, надо заметить, секретарь ЦК. Уже необычно: комсомольский деятель не поленился, прочёл стихи. Мало того: дал задание найти автора. Об авторе, как сообщил Воронов, было известно немного: имя Новелла, а фамилия то ли Матвеевская, то ли Матвеева или еще какой-то вариант от Матвея. Адреса нет. Карпинскому сказали, что она живет где-то в районе Монина. Но точной уверенности нет.

Гладилин по сути своей авантюрист, сказал: «Найду».

Вместе с заведующим отделом науки Михвасом – так звали Михаила Хвастунова – на редакционной машине поехали в Монино.

Приезжают в райком партии. Там уже в курсе – позвонили из ЦК. Перед первым секретарём лежит лист бумаги, он подаёт её журналистам: «Если бы не редкое имя Новелла, то и милиция ничего бы не смогла. Они ничего не гарантируют, но попробуйте походить по улицам вот этих трех поселков».

Поехали в посёлок. Ходят по улицам, спрашивают. Никто не знает. И всё же через несколько часов расспросов напали на след. Мальчишки на снегу у школы играют в футбол. Спрашивают у них: «Случайно не знаете вот такой девушки, ее зовут Новелла Матвеевская или Матвеева?» Они хором: «А, цыганка, цыганка, вон там она!» - показывают на барак.

Заходят в барак. Стучат в дверь. Тишина. Потом тонкий женский голос: «Входите, дверь не заперта». Зашли и застыли. Это была даже не комната, а какое-то складское помещение, забитое тюфяками. Поверх этих тюфяков лежит женщина. В комнате холодно, как на улице. На полу ведро воды, подернутой пленкой льда, деревянный столик, а на нем чайник и электроплитка. С потолка свисает лампочка без абажура.

Гладилин спрашивает: «Вы Новелла Матвеева?» — «Да», — ответила тонким голосом женщина неопределенных лет. «Вы писали стихи?» — «Да, я пишу стихи». – «Мы из «Комсомольской правды» собирайтесь, поехали к нам в редакцию».

Женщина неопределенных лет, в пальто, закутанная в платки, поднялась, щелкнула выключателем. И при свете оказалась совсем молодой девушкой, правда, лицо бледное, опухшее. Она сказала: «Только я записку маме напишу. А вы меня обратно привезете?» — «Конечно, привезем. Но возьмите с собой ваши стихи».

Она вытаскивает из-под тюфяков толстую тетрадку: «Мои стихи всегда при мне».

В «Комсомольской правде» была специальная квартира для собственных корреспондентов, которые приезжали в редакцию. В эту квартиру Новеллу и поселили. Журналистки, секретарши, машинистки тут же взяли над Новеллой шефство — кормили ее, обхаживали, привели врача. Обнаружили, что на Новелле нет нижнего белья, и она даже не знает, что это такое, — ахнули, собрали деньги, побежали в галантерею и купили ей несколько смен самого необходимого.

Тем временем в машбюро срочно распечатали всю тетрадь.

Стихов у Новеллы было много, но почти в каждом соседствовали замечательные строчки и откровенная графомания. Графоманию жестоко вырезали, монтировали хорошие куски и стихи подбирали так, чтоб всего было в меру — лирики, природы, исторических экскурсов, — словом, делали всё, чтоб подборка хоть как-то соответствовала профилю «Комсомольской правды». Понимали, что указание Карпинского — большой козырь, но ведь всегда найдутся охотники угробить стихи Матвеевой за безыдейность и ущербность.

Сочинили Новелле соответствующую биографию. Нельзя было писать, что Новелла — домработница в семье военного, что у нее нет даже четырехлетнего образования. Согласно легенде Новелла работала в колхозе пастушкой, школу оставила по болезни, но читала много книг, а уроки на дому ей давала мама, сама школьная учительница.

В одном из номеров за 1959 год в «Комсомольской правде» появилась целая страница со стихами Новеллы Матвеевой. Редчайшее событие в газетной практике.

Резонанс был оглушительный. Девушка-пастушка, то есть из народных низов, пишет стихи. И какие! ЦК ВЛКСМ поддержал инициативу газеты и дал команду: повторить!

После второй публикации судьба Новеллы была решена. Ее зачислили в Литинститут без всяких экзаменов, закрыв глаза на отсутствие аттестата зрелости.

Остальное известно. Песни Новеллы Матвеевой завоевали популярность.

Настоящая сказка о Золушке – советский вариант.

А не прочитай Карпинский её стихи, так бы и мыкалась в прислугах.

МЕЖДУ ТЕМ

Новелла Матвеева провела последние дни на своей подмосковной даче недалеко от Химок. Матвеева ушла из жизни 4 сентября, однако ее коллега, заместитель главного редактора «Литературной газеты» Леонид Колпаков, сообщил об этом лишь спустя сутки (подробности)

КСТАТИ

Новелла Матвеева: В поэзию пришла по лезвию

Челка выбивается из-под косынки, в руках семиструнная гитара - какой-то клуб, битком набитый посвященными слушателями, - она на сцене, поет своим высоким детским голоском свои стихи.

Любви моей ты боялся зря -

Не так я страшно люблю!

Мне было довольно видеть тебя,

Встречать улыбку твою.

«Я страшно тебя люблю», - говорим мы. Привычный оборот, обозначающий сильное чувство. Поэт, вслушавшись в привычное, обращается к первоначальному смыслу. Страшно - следовательно, боится тот, кого страшно любят. Поэт утешает: не бойтесь, если тот, кто любит, ничего не требует взамен (подробности)